2 октября 2018 г., 11:43
© РИА Новости, Александр Максименко
Но «объединительный собор» пока — это лишь мечты отлучённого от Церкви Филарета, в которых он побеждает на этом соборе в первом туре. На самом деле, все прекрасно понимают, что никто никакого томоса анафеме не даст.
Да и зачем Фанару давать кому-то на Украине какой-то там томос об автокефалии, если можно замутить свой собственный экзархат? Мол, непризнанной нецерковной структуре мы дать томос не можем хотя бы потому, что нас не поддержит всё мировое православие. А резона из-за вас — самозванцев ссориться с остальными поместными церквами у нас, как вы сами понимаете, нет. Поэтому давайте так — объявим экзархат, а потом дадим вам томос.
Но украинские попы прекрасно понимают, что значит греческое «потом». Поэтому даже те двое (а не десять) епископов УПЦ (МП), что подписали обращение Порошенко к Варфоломею — вышеупомянутый Драбынко и митрополит Черкасский Софроний — не спешат признаваться в том, что поставили свои подписи. Потому что боятся остаться у разбитого корыта. Всё-таки лучше оставаться в однозначно канонической практически самостоятельной структуре, чем в экзархате более чем сомнительной каноничности с непонятным будущим.
— Кого могут избрать предстоятелем новой «церкви»? Советник главы МВД Украины Станислав Речинский написал у себя в Facebook, что Пётр Порошенко не поддержит кандидатуру Филарета, но может поддержать кандидатуру винницкого митрополита УПЦ Симеона…
— Если речь идёт об украинских кандидатах на главу «Единой поместной православной украинской церкви» (ЕППУЦ) или экзархата, то это, конечно, Симеон. Он давно уже протеже Порошенко, а на прошлой неделе заручился поддержкой и в США. Но Фанар хотел бы видеть во главе экзархата своего человека. Скорее всего, Игоря Гэчу — выходца из украинской диаспоры в США, «крещёного» в непризнанной «церкви» гитлеровского коллаборациониста, племянника Петлюры Мстислава Скрыпника.
— Если томос всё же будет предоставлен (хоть пока не вполне понятно — кому), то какими будут последствия?
— Даже в случае «экзархата» Украине грозит религиозная война. Вернее, бойня. Потому что захватчики храмов — а это, как правило, военизированные формирования — обладают и оружием, вплоть до гранатомётов, и собственным транспортом, поставленным волонтёрами или «отжатым» в Донбассе, и средствами связи, но, главное, мощными координационными центрами. Вспомним, что часть формирований являются официальными подразделениями МВД, но и открыто сотрудничают с СБУ. В то же время, защитники храмов обладают разве что самопожертвованием.
— Судя по всему, в Украинской православной церкви готовятся к худшему. Наместники Киево-Печерской лавры и Почаевской лавры уже выступили с заявлениями о том, что возможен захват монастырей. Насколько реальна эта угроза?
— Ну а почему же нет? Архитектурные комплексы лавр — памятки истории, которые в нарушение европейских хартий о реституции церковного имущества принадлежат государству. Так что перейдут к «подлинно национальной церкви» одним росчерком пера. А цепные фашисты лишь «помогут монахам и прихожанам освободить помещения».
— Десятки храмов по всей стране уже захвачены, и процесс продолжается. Православные активисты подвергаются гонениям… Чего же ожидать после томоса?
— Укрепления в вере и очищения Церкви от тех, «кто был с нами, но не был наш». Для верующих главное — спасение души. А катакомбная церковь всегда давала наибольшее число святых.
— Сама власть инспирировала религиозный кризис. Зачем Порошенко нужна еще одна война?
— Во-первых, так он отрабатывает доверие тех, кто назначил его президентом. А для них православие, породившее Россию и не дававшее ей погибнуть при всех катаклизмах последнего времени, — главное препятствие к мировому господству.
Во-вторых, любой форс-мажор это повод к военному положению и продлению собственной власти, вернее, возможности высосать последние уже соки из Украины перед тем, как после трудов праведных окончательно осесть на испанских виллах.
— Пока кровь не пролилась ещё — возможен ли компромисс с Константинополем? Или надо искать другой выход из ситуации — Всеправославный собор?
— Компромисс вряд ли возможен, потому что коготок Варфоломея слишком увяз в исполнении заказа того же Госдепа. Своими папскими амбициями, заявленными на сентябрьском синаксисе в Стамбуле, он отрезал себе пути назад — в каноническое православие. В лучшем случае нас ждёт прекращение богослужебного общения между Москвой и Фанаром и его невозобновление на протяжении жизни Варфоломея. Ещё в лучшем — объявление Московским патриархатом антиканонической деятельность т.н. Константинопольского патриархата в последнее столетие и, таким образом, констатацию потери им каноничности.
