15 октября 2019 г., 17:35
© РИА Новости, Сергей Аверин
В то время, как с обеих сторон звучит странное словосочетание «формула Штайнмайера», а политологи пятый год срываются почти на верлибры, обсуждая Минск, до того витийны и вместе с тем закостенелы по форме их высказывания, есть 4 миллиона человек, которые не просто рассуждают о «Минске» и его методах, а живут там, где шестой год длится война
Александр Кофман, председатель ОП ДНР:
Куда бы ни шёл Донбасс сегодня, он всё равно идёт домой. В Россию. Да, это сложный и извилистый путь, но, я уверен, что итог этого пути один: российский Донбасс. В составе нынешней Украины Донбасс не останется ни при каких обстоятельствах. А вот если следом за Донбассом к Российской федерации примкнут Харьковская, Днепропетровская, Одесская, Николаевская, Херсонская и Запорожская области, то я уверен, что от этого в первую очередь выиграют перечисленные регионы, во вторую — Российская Федерация. Как бы ни трепали исторические процессы с течением времени, история сама всё расставляет на свои места. Успешнее, счастливее и богаче Украина не была ни в каком статусе, кроме как в статусе братской республики с Россией, то так тому и быть в дальнейшем.
Леонард Свидовсков, председатель Союза журналистов ЛНР:
Первое, что сразу необходимо отметить. Да, народ Донбасса устал от тягот войны, от блокады, от всех трудностей становления государственности, от экономических трудностей. Но! Сдаваться на милость украинской власти не собирается. Уж, не знаю, какой «социологией» пользуются разного рода «эксперты», но у меня свой «срез общественного мнения». Это разговоры в маршрутках, обсуждения, вопросы студентов. Бабушки у подъездов, в конце концов! И подавляющее большинство из них не «стремится воссоединиться». Слишком свежи в памяти авианалеты, бомбардировки Луганска и Кондрашевки. Постоянные обстрелы. Горе, смерти, страдания. Разве это можно простить? И разве у всех у нас уже прощения попросили?
Второй момент. А что, нас приглашают стать «частью украинского государства»? Или всё-таки неустанно повторяют «вернуть территории»? Именно такую фразу мы слышим от всех без исключения украинских политиков. Именно «вернуть территории»! О нас никто не думает! Мы для них как заложники, как «крепостные» на их земле. Этим украинским политикам почему-то кажется, что вот соберутся где-нибудь в Париже самые известные европейские «помещики», «ударят по рукам», а «крепостные» жители Донбасса к ним сразу же побегут. Откуда такая уверенность?! Кстати, а почему вопрос нашей жизни должен решаться в Париже или в Берлине, или ещё где-нибудь? Разве не проще у нас спросить, чего мы хотим? И не факт, что наши пожелания совпадут с хотелками-предложениями «презедента-слуги-народу». Вот он, к примеру, давеча журналистам украинских изданий пообещал, что никакой автономии «Донбасс не получит». Могу процитировать: «Этот вопрос даже не обсуждается». «Мовне пытання» подниматься не будет. А как компромисс — региональный статус русского языка в Луганске и Донецке. Это всё! И после такого заявления мы побежим к нему «воссоединяться»?
И тут не нужно проводить социологических исследований. Подавляющее большинство жителей Луганской Народной Республики восприняли такие «предложения» негативно. Даже «крайне отрицательно», как пел Высоцкий.
Третий момент. Законодательно и «по Конституции» украинское государство — совсем не то, в котором мы прожили почти 23 года. Внеблоковый статус убрали. «Курс на НАТО и ЕС» провозгласили. Кроме того, усилиями государственной власти учинили раскол канонической православной церкви. Как с этим быть?! «Понять и простить»? Не получается! Я уже не говорю о законах «Про мову» и «О реинтеграции». Мы, получается, не просто должны «вернуться в украинское государство», но ещё и обязаны согласиться на «поражение в правах». Не слишком ли многого от нас хотят? И я не слышал, чтобы эти украинские «миротворцы» хотя бы заикнулись об отмене законов, которые противоречат «Всеобщей декларации прав человека», рекомендованной для всех стран Генеральной Ассамблеей ООН. Но, похоже, Украина — особенная. Только вот мы в таком государстве жить не хотим.
И есть ещё один момент. Это к вопросу о нашей безопасности. Отныне! По нашим «донецким степям» разъезжают разного рода «банды». Или, говоря юридическим языком, «незаконные вооруженные формирования». На прошлой неделе несколько сот вооруженных людей захватили поселок бывшей Луганской области. Соответственно и местные жители заложниками стали. Это «украинские реалии». Наверняка возражения последуют. Мол, «никакие это не бандиты»… Это «активисты-патриоты» из «Национального корпуса». Да что вы?! На них разве написано, что этим людям разрешено (подчёркиваю) беспрепятственно разрешено (!) брать в руки оружие? У них есть справка определенного образца, что они имеют право его применять?
Кто им дал такую индульгенцию? Кто разрешил перевозить это оружие за сотни километров? Пока что на эти вопросы ответов нет.
Ну, а нам в такое государство возвращаться не хочется. Незачем!
На мой взгляд, единственный приемлемый вариант «сосуществования» недавно озвучил украинский министр иностранных дел. «По примеру Кипра». Ну что ж, такой вариант стоить обсудить…
Наталья Чернецкая, издатель (ДНР):
В связи с тем, что мы живем в социуме, состоящем из индивидов иногда с совершенно противоположным мнением о происходящих событиях, а тем более отвечающих на такой болезненный вопрос, как «чего хочет Донбасс», я отвечу только за себя.
Для меня этот вопрос был решен летом (в июле-августе) 2014 года. Ответ на вопрос давался тяжело и мучительно. Потому что до последнего надеялась, что распада страны можно будет избежать. Но когда на мой город начали падать мины, грады, «тюльпаны», «нарциссы», точки У, фосфорные бомбы… сомнений не осталось. Ну не может и не должна армия твоей родины стрелять по своим гражданам. Оказалось, может. Может убивать стариков, детей, женщин.
Я не политолог, скажу, как думаю. Очень трудно жить вне Родины. Это как дерево, которое, подготавливая к пересадке, вырыли, а пересадить забыли. Не дай бог, кому-то такое чувство испытать. Но и продолжать оставаться гражданином нацистской страны я не хочу и не могу. Поэтому с нетерпением жду заветный российский документ, подтверждающий моё российское гражданство. И таких людей тысячи тысяч.
На прошлой неделе пришлось побывать в нашем ДонНУ. На встречу с писателем, поэтом из Севастополя Андреем Соболевым пришли филологи и историки. Андрей Николаевич, общаясь с аудиторией, задал простой вопрос: «А вы бы смогли на каких-либо условиях вернуться в Украину?» Ответ прозвучал сразу: «Никогда! Ни за что!» И это наша молодежь, наше будущее.
Я думаю, что таких в нашей республике большинство. Иначе и быть не может. Слишком много пролитой крови и исковерканных судеб лежит между нами.
Алексей Куралех, драматург (ДНР):
В любом случае мы обречены на сосуществование друг с другом — чисто географически. Вопрос — каким это сосуществование будет. Боюсь, восстановления нормальных отношений придётся ждать долго. Мне кажется, в первую очередь нужно добиться того, чтобы перестали гибнуть солдаты на передовой, прекратилось разжигание ненависти в прессе. А потом уже можно искать какое-то политическое решение проблемы. Наверное, снова стать единой семьёй уже не получится, но найти форму для цивилизованного развода вполне возможно.
Владислав Русанов, заместитель председателя Союза писателей ДНР:
Ближайшее будущее Донбасса может быть только в тесной «связке» с Россией. Войдём ли мы в состав как субъект федерации, или не войдём, но в любом случае самые плотные контакты — политические, экономические, культурные — между Донецкой и Луганской Народными Республиками и Россией неизбежны. И это правильно, ведь Россия — наша колыбель, куда все мы желаем вернуться.
Дмитрий Кожухов, организатор культурного центра «Куприн» (ДНР):
Прекрасное далёко. С первого дня войны не покидает мысль о том, что вот ещё немного — и наступит желанный мир, а за ним безмятежность и благодать. Чем дольше думаешь об этом, тем прекрасней представляется мирное небо, отсутствие военных сводок и разрушений, калечащих родную землю. Вот только насколько оно далеко, вопрос, скорее, риторический. Впрочем, во всей этой беззаботности будущего один вопрос не дает покоя. Как сосуществовать с теми, кто ещё вчера желал тебе смерти? Причём речь идёт не только о той категории, которая физически уничтожала Донбасс, но и о тех, кто этому всячески потворствовал.
Идеологически мы останемся врагами. Примирение с ними — плевок в сторону тех, кто погиб за время конфликта, и не имеет за собой смысла, по той простой причине, что они считают так же. Разумеется, на той стороне живут бывшие друзья, коллеги по работе или просто хорошие и умные люди, которые находятся там в силу определенных обстоятельств. Зачастую эти обстоятельства связаны с финансами или семьей. Живут в своём маленьком уютном мирке, по соседству с оголтелыми националистами, придерживаясь любимого украинского принципа — «моя хата с краю». Осуждать их за выбранную позицию я не в праве, они сделали свой выбор, а я свой. Порой мне слышится голос из прекрасного далеко, который объявляет авиарейс Донецк — Киев как столиц двух соседствующих государств, которые сосуществуют в рамках правового поля и смотрят каждый в своё будущее. А насколько жестоким окажется это будущее, покажет время.
Григорий Межанский, предприниматель (ДНР):
Сосуществовать с Украиной в пределах общих границ возможно только при условии, если все виновные в произошедшем в 2014 году будут привлечены к ответственности, и все, кто совершил военные преступления, будут публично казнены, как это было после освобождения советских территорий от гитлеровской оккупации. А условия автономии должны содержать пункты, согласно которым Донбасс в любой момент сможет уйти из Украины, как это было с Автономной Республикой Крым.
Игорь Гомольский, блогер (ДНР):
Единого мнения по этому поводу нет и, наверное, не будет. Сосуществовать нам всё равно придётся. С географией невозможно спорить. Да и родственные связи, несмотря ни на что, держат крепко. Вопрос лишь в условиях сосуществования. И тут, как говорится, чем дальше, тем роднее. Потому что никакого доверия нет и быть не может. Экономические и прочие связи — это прекрасно. Другое дело, что всё это возможно когда-нибудь. Если прямо сейчас Киев сменит риторику на менее агрессивную, отведёт войска и забудет о нас, то лет через десять, быть может, взаимная ненависть начнёт рассасываться. А до тех пор нам лучше просто забыть друг о друге. Что же до существования в рамках единого государства, то это невозможно в принципе. Ничем, кроме новой войны, подобное обернуться не может.
Анна Погорелая, ведущий библиотекарь «Русского центра»:
Я не очень слежу за словами Зеленского и явно не являюсь политэкспертом. Любая война заканчивается миром, и нам придётся сосуществовать, общаться, взаимодействовать с Украиной, когда и как — не рискну предположить… Донбасс чётко обозначил российский вектор интеграции, но тут с прогнозами еще сложнее. Когда слышу про «Минск» — сразу вспоминаю «Эта музыка будет вечной» («Наутилус»). В одном уверена, когда хотят мира, используют малейшую возможность разведения сил (уже три не состоялись…) и не раздают «цацки» военным.
Ирина Горбань, член Союза писателей ДНР:
Второе минское соглашение было основано на планах урегулирования вооруженного конфликта на востоке Украины, согласовано «нормандской четвёркой», и, казалось бы, можно ставить точку всем военным действиям. Главной причиной полного тупика договорённостям стал тот факт, что Украина считает своим непосредственным врагом Россию и везде требует полного контроля над ЛДНР и возврата этой территории в состав украинского государства.
Механизм поэтапной реализации ряда положений минского соглашения (механизм Штайнмайера) тоже зашёл в тупик. Украина не приняла формулу. Донбасс на себе испытал и продолжает испытывать все недоговоренности политиков. В таких условиях ЛДНР живут шестой год, и этому не будет конца, пока Украина не поймёт, что, поставив республики в жёсткие рамки выживания, мирного урегулирования добиться практически невозможно. Единственный выход — дать возможность республикам самостоятельно решать внутрирегиональные задачи, установить свои законы и Конституцию и быть полноправными свободными гражданами. Встав на путь мирного урегулирования, украинское правительство может реабилитировать себя в глазах украинцев, но для этого должно пройти не одно десятилетие. Ведь поднявшийся во весь рост нацизм и национализм посеян среди подрастающего поколения и уже начинает давать свои плоды. Пока будут плодиться нацистские группировки, пока будет жить «Миротворец», разве можно говорить о сосуществовании?
Владимир Карбань, житель Луганска:
Среди многочисленных жителей любой страны можно найти граждан с самым разным мировоззрением. Что делать её руководству? Найти общий знаменатель, общий вектор развития, способный в максимальной степени учитывать эти различия, предоставить максимальный уровень свободы её гражданам. ЛНР в этом смысле не исключение, здесь тоже есть люди разных политических взглядов, предпочтений, религий и проч. Что они хотели бы? На этот вопрос мы можем услышать самые разные ответы. А вот на вопрос, чего бы они не хотели, здесь объединятся почти все. Они не хотели бы войны, обстрелов своих домов, гибели своих близких, ломки своих парадигмальных ментальных и духовных основ, а хотели бы уважения и учёта своего мнения, языка, веры, комфорта в своей внешней среде обитания (я имею в виду не только материальные условия), справедливости и равенства всех регионов и областей. Украина — это такое лоскутное одеяло, которое сшить «кровью», как Бисмарк Германию в XIX веке, не получилось (хотя, как видим, очень хотелось), и теперь можно его сшить «любовью», или не получится никак… Украина, такая, какая сформировалась в течение последних 5 лет её существования, Украина, которая продолжает тянуть своё правопреемство со времён так называемой «Революции гидности», — явно не тот субъект, который готов предоставить те условия жизни её гражданам и регионам, о которых я говорил ранее. Если Украина не изменится в своих политико-правовых основаниях, наша интеграция с ней невозможна.
От редакции. У нас были некоторые колебания, публиковать ли этот материал. И вот почему.
Во-первых, мы все-таки не ожидали такого единодушия так называемых ЛОМов (лидеров общественного мнения) Донбасса. Ну, думали, будут хотя бы «колебательные» позиции или предложения, как выйти из ситуации. Как видим, таких не оказалось. Может быть, мы их просто не смогли найти.
Во-вторых, мы как редакция хотели бы стоять на объективной и независимой позиции, то есть давать разные точки зрения. А здесь явно присутствует одна. Но, с другой стороны, если посмотреть украинские соцсети, то мы обнаруживаем невероятно агрессивные комментарии к «формуле Штайнмайера», вплоть до того, что после присоединения Донбасса к Украине нужно создавать карательные отряды, концентрационные лагеря, в которых будут наказывать всех, кто эти годы был против «материковой Украины». И эти планы делают необходимым предоставить право и возможность выразить свое отношение к происходящему тем, с кем так хотят в будущем обходиться на Украине. Что мы и сделали.
