26 марта 2021 г., 15:09
© Александр Козаченко
Патриотические лозунги не мешают уничтожать организованный в советские времена заповедник
«22 гектара сенокосов и пастбищ в охранных зонах Шевченковского национального заповедника планируется превратить в промышленный карьер по добыче песка. Это не только изуродует пейзажи, которые открываются с обзорной площадки Тарасовой горы, но и полностью уничтожит природные луговые экосистемы поймы Днепра», — пишет об этом черкасское издание «Дзвін».
Высокая днепровская круча, на которой похоронили поэта, давно имеет статус национального памятника первой величины. Тарас Шевченко особенно любил эти места — незадолго до смерти он приезжал сюда в надежде поселиться здесь в своем собственном доме и даже подготовил его эскизы. Поэт любил сидеть под древним «казацким» дубом, любовался заречными лугами и делал зарисовки живописных пейзажей. Каневская гора воспета в его стихотворении «Заповіт», которое стало шевченковским завещанием и знакомо каждому украинскому школьнику.
Как умру, похороните
На Украйне милой,
Посреди широкой степи
Выройте могилу,
Чтоб лежать мне на кургане,
Над рекой могучей,
Чтобы слышать, как бушует
Старый Днепр под кручей.
Весной 1861 года друзья Тараса доставили его прах из Петербурга, похоронив в окрестностях Канева. На могиле поставили простой деревянный крест, и только в 1923 году советская власть установила на ней первый каменный памятник. Территория Тарасовой горы получила статус заповедника — ее привели в порядок, укрепив склоны холма с помощью дренажа и засадив осыпающиеся овраги деревьями. Под охрану взяли и левобережную пойму — чтобы новые поколения украинцев видели эти луга такими же, какими они были в далекие Тарасовы времена. Возле могильного кургана открыли большой литературно-мемориальный музей, а в 1939 году, к 125-летию со дня рождения Тараса Шевченко, на нем торжественно установили бронзовый памятник работы скульпторов Манизера и Левинсона.
Все это едва не уничтожили во времена оккупации, когда Канев захватили немцы — лучшие друзья украинских националистов. Государственный заповедник понес огромный ущерб на сумму 300 тысяч рублей — в залах музея Шевченко открыли солдатскую казарму, которую впоследствии превратили в концлагерь, экспозиции разграбили, а лесопосадки вырубили на дрова. Однако «антиукраинский тоталитарный режим» восстановил Тарасову гору всего за несколько лет — несмотря на времена голода и разрухи.
В мае 1961 года здесь состоялся грандиозный митинг по случаю столетней годовщины со дня смерти Кобзаря, на котором лично выступил глава Совета Министров УССР Владимир Щербицкий. А в 1964 году на Тарасовой горе прошел масштабный международный культурологический форум. В нем принимали участие представители 43 государств мира, высадивших в память об этом событии сто пятьдесят молодых дубков.
Могила Шевченко стала в советские времена местом массового паломничества. Сюда возили всех киевских пионеров, которые также посещали место захоронения погибшего в 1941 году Гайдара. Каждая такая поездка была для подростков праздником — включая тех, кто не очень любил поэзию и музеи. Ведь они оказывались среди чудесной заповедной природы и не могли оторваться от безбрежных далей на другом берегу Днепра. А прямо под горой оборудовали пристань, куда приплывали из Киева суда на подводных крыльях — «ракеты», «кометы» и «метеоры».
А затем пришла рыночная независимость Украины. В стране начались разрушительные процессы, которые уничтожили «нерентабельное» пассажирское судоходство и привели к упадку главного шевченковского мемориала. Уже с начала девяностых годов государство резко сократило финансирование расположенного возле Канева заповедника, а на его территории немедленно положили глаз национальные бизнесмены, которые систематически пытаются использовать эти земли для своих корыстных целей.
«Наступление на святыню не останавливается», — пишет об этом газета «Дзвін». Как сообщают местные журналисты, за последние годы на заповедной территории пытались открыть филиал алюминиевого завода, предприятие по производству силикатных кирпичей, элеватор и зверофабрику. Причем эти планы сорвались не из-за решительной позиции власти, а в силу последствий экономического кризиса, который повлиял на намерения потенциальных инвесторов. Ведь современный Канев входит в число самых депрессивных украинских городов — достаточно сказать, что его население уменьшилось с 2000 года на 11% — в основном по причине роста смертности и миграции.
Однако кризис не помешает запланированной добыче песка, которую намереваются развернуть в заповедной зоне. Этот хищнический промысел приносит большой доход, безнадежно уничтожая окружающую природу. Его последствия хорошо заметны в окрестностях Киева, где на месте лугов и плавней образовались барханы рукотворной пустыни — потому что застройщики намывали песок для строительства загородных поместий украинской элиты. Подобная перспектива напрямую грозит сейчас левобережному участку Шевченковского национального заповедника — где, кстати, со временем тоже могут появиться чьи-нибудь дачи.
«Существует угроза приватизации лесов, других территорий, а также угроза жилищного строительства. Расположенные поблизости птицефабрики используют для промышленных целей артезианские скважины, наносят ущерб окружающей среде, загрязняют речки, отпугивая туристов выбросами в атмосферу», — рассказывает об этом «Дзвін», предвещая мрачное будущее национальной святыни.
В этой ситуации, как в капле, отражается охватившая страну природная катастрофа, связанная с коллапсом контролирующих государственных органов, повальной коррупцией и бесконтрольным грабежом природных ресурсов. И все это дополняется циничным безнаказанным криминалом — так, охотники за металлом похитили монумент Кобзарю, установленный в его родном селе на Черкасчине, которое тоже входит в состав национального заповедника. Его сняли с помощью автокрана, увезли на грузовике — и все это почему-то осталось без внимания хорошо отреформированной полиции.
Погоня за прибылью размывает украинские национальные ценности — иногда в прямом смысле этого слова. Это происходит под сурдинку бесконечных лозунгов о национальном возрождении Украины. Реальность говорит о другом: украинские чиновники и магнаты готовы продавать природу, историю и культуру, уничтожая все то, что десятилетиями создавали и берегли демонизированные советские коммунисты.
Таковая грустная ирония истории, которая сквозит сейчас в улыбке бронзового памятника Тарасу.
