Игорь Гомольский
24 июня 2022 г.
К обстрелам все равно привыкаешь. Нет, боишься, конечно. В голове ты можешь не испугаться, но тушка все равно струхнёт. Руки отнимаются, ноги становятся ватными, а в ушах звенит. К третьему «плюсу» берёшь себя в руки и вроде ничего так. Живем дальше.
А вот к прощанью с близкими привыкнуть невозможно. Друзья на днях уехали, а я вдруг подумал, что в городе почти не осталось людей, с которыми познакомился до весны 2014-го.
Навсегда уезжают по тихой воде, а в горячую фазу люди на месяц срываются или «пока не утихнет». А там ещё и ещё месячишко. Туда-сюда и гражданство. Дальше — работа, ипотека и прощай, любимый город.
Не осуждаю нисколечко. У всех тут как в песне Оксимирона — отложенная жизнь. Мотивы другие, а суть все та же. Люди жить хотят. Жить, а не ждать. Так и обживаются помаленьку.
Одна, помнится, два года прожила в Россиюшке, а потом вернулась и говорит: «Вне Донбасса себя не вижу. Обязательно вернусь». Гляжу на неё и не верю. Ну да. Работа, квартира, машина. Куда ж ты вернёшься, милая? В наше бесконечное «сегодня»? И прав оказался. С тех пор ее здесь не видели.
Летом 14-го ехали массово. Семьями ехали. Пыль осела и нет никого. Долго-долго во снах потом все бродил по опустевшему городу и звал кого-то. Зато научился ценить оставшихся. Но сегодня бегут и они.
В куда более спокойные времена уехать подумывал — не смог. Духу не хватило. Трудно объяснить, но беда все хорошее делает особенно родным. Чем дальше, тем больше родного и к 2018-му становится ясно, что с этого поезда уже не сойдёшь.
Теперь вот думаю, что уеду. Не сейчас. Война закончится и тогда уж. Слишком уж мало в этом городе осталось моего, а воспоминаний — полна черепушка.
Тут Серега жил, а здесь — та девчонка с кудряшками. А это вот окна нашей редакции. Прокуратура наша. Здесь мы с Андрюхой текилу пили. Прямо на ступеньках, да. Крохотная студия звукозаписи у неподалёку была. Это ВУЗ мой. Давно закрыт. И все закрыто. И нет никого. И не будет.
Источник: https://t.me/harry_homolsky/1313
