25 февраля 2021 г., 8:20
© РИА Новости, Стрингер
«Реформаторы» планируют очередные шаги по уничтожению украинского углепрома
«На Западной Донбассе сложилась критическая ситуация — надвигается закрытие шахт, которые являются источником жизнедеятельности для таких городов, как Павлоград, Терновка, Першотравенск и ряда других населенных пунктов численностью более 250 тысяч жителей. Шахтеры Западного Донбасса всегда поддерживали государственные основы Украины, ежегодно добывая 19-20 миллионов тонн угля, обеспечивая энергетическую безопасность страны.
Балансовые запасы на этой территории составляет более 1 миллиарда тонн. Однако на сегодня в Украине утрачен интерес к углю, упал престиж шахтерского труда, а уровень заработной платы работников позволяет только выживать. Наряду с закрытием шахт в регионе это обрекает тысячи шахтерских семей на вымирание», — предупреждают авторы этого документа.
Западный Донбасс, который представляет собой восточную часть Днепропетровской области, — это край необозримых степей, по которым раскиданы кварталы шахтерских поселков, раскаленный от жары летом и продуваемый ветрами зимой. Все это можно с полным основанием назвать «тяжелым наследием совка». Потому что западную часть Донецкого каменноугольного бассейна начали разрабатывать в советское время, сразу после войны — посреди голого поля, где еще виднелись построенные в казацкие времена зимники для скота.
Ровно семьдесят лет назад — в 1951 году — Совет Министров СССР принял постановление о строительстве экспериментальной шахты в Терновке, а уже через несколько лет здесь начали возводить шахтерский городок Першотравенск. Регион стремительно развивался — на его территории обнаружили около сорока пластов с высококачественным углем, а новые шахты строились по самым передовым технологиям своего времени. К примеру, здесь с самого начала старались рекультивировать выработанную породу, не складывая ее в пожароопасные терриконы. А социальная инфраструктура вызывала зависть британских рабочих лидеров, приезжавших посмотреть на Донбасс по линии профсоюзных или партийных связей.
Но важно другое — экономика Западного Донбассе еще не была целиком завязанной на угледобычу. Павлоград — главный город бассейна — превратился в центр высокотехнологичного производства. Здесь создали предприятия машиностроительной, строительной, химической, перерабатывающей, легкой и пищевой промышленности. А главное, на его территории производили знаменитые межконтинентальные баллистические ракеты в тесной кооперации с конструкторскими бюро областного центра Днепропетровска. Получить распределение на этот завод было тогда мечтой молодого специалиста. Днепропетровщина считалась одним из самых развитых регионов СССР и лидировала по темпам строительства жилья, так что инженер получал здесь собственную «двушку» и «трешку» буквально в первые годы работы.
Все это закончилось тридцать лет назад — на заре девяностых. Производство ракет немедленно свернули под давлением США, оставив местным жителям целую гору токсичного ракетного топлива. Вслед за этим развалились машиностроительные заводы, которые были преимущественно завязаны на нужды советского ВПК. Солидные зарплаты шахтеров сразу же обесценились вместе с их соцпакетами, а руководство экономило на безопасности труда, что привело к резкому скачку травматизма.
Статус проходчика, или «гроза» — горнорабочего очистного забоя, — перестал быть почетным. Теперь на них смотрели как на неудачников или смертников, заживо схоронивших свое будущее в забое. Бывшая «гвардия труда» превратилась в наиболее бедную категорию украинских рабочих, потому что власти годами не выплачивали горнякам задолженность по зарплате. А это стимулировало их высокую забастовочную активность. В девяностые и нулевые мы регулярно приезжали в Павлоград, Терновку и Першотравенск, чтобы освещать шахтерские митинги. Жизнь в этих городах заметно оживала, когда горнякам давали зарплату, потому что большинство их обитателей так или иначе зависели от ситуации в углепроме.
ЧАО «ДТЭК Павлоградуголь» по сей день остается крупнейшим угледобывающим предприятием Украины — в его состав входят десять шахт и пятьдесят семь объектов социальной сферы, а коллектив предприятия насчитывает около двадцати семи тысяч человек. Все это включено в систему частной компании ДТЭК и входит в энергетический холдинг System Capital Management, который поставлял добытый уголь для нужд своих электростанций и коксохимов.
Однако в 2020 году грянул кризис. На фоне падения производства и теплой зимы на энергорынке возник профицит, который усугубился благодаря росту производства электроэнергии на ветряных и солнечных электростанциях с накруткой «зеленых» тарифов. Потребление угля сократилось, некоторые шахты на время ушли в простой, и менеджеры самого богатого олигарха решили спихнуть государству наименее рентабельную часть приватизированных активов. «Добропольеуголь» вернули под контроль государства, а судьба «Павлоградугля» находится под вопросом, причем неолиберальные чиновники на полном серьезе обсуждают планы частичной или полной ликвидации малорентабельных предприятий.
Шахтеры пока молчат, ограничиваясь верноподданными петициями, которые должны вразумить премьера и президента. Но ставки слишком высоки, потому что даже частичная ликвидация шахт приведет к глубокому кризису, который прочувствуют на себе все жители Западного Донбасса. Никакой другой работы здесь нет. Больше того, число рабочих мест в стране стремительно сокращается, несмотря на предвыборные обещания «слуг народа».
«Восемь безработных на одно рабочее место. На Донетчине на 45% за год сократилось количество вакансий. Где обещанный правительством миллион рабочих мест? Только за год число наемных работников в Украине сократилось на 161 800 человек — до 9,95 миллиона», — констатирует глава Независимого профсоюза горняков Украины Михаил Волынец. Что наглядно указывает на последствия окончательной деиндустриализации шахтерского региона.
В постмайдановском государстве нет левых партий, которые могли бы эффективно защищать права рабочего класса. В этой ситуации все зависит от профсоюзов — низовой актив буквально подталкивает своих лидеров на борьбу, требуя остановить уничтожение углепрома.
«Можно по-разному говорить о людях, но их должен кто-то организовать. И эта функция, насколько мне известно, отведена профсоюзам, именно они созданы для защиты интересов трудящихся. Пока они окончательно не растратили доверие, необходимо убрать в сторону чувство самосохранения и действовать. Вынуждать власть принимать законы, защищающие угледобывающую отрасль — хотя бы из-за того, что она даёт тысячи рабочих мест и обеспечивает жизнедеятельность моногородов, к примеру, таких как Павлоград. Пора прекратить оправдываться в эфире, создавая иллюзию бурной деятельности, а предложить решительность, вплоть до массовых забастовок и походов на Киев. Лично мне абсолютно плевать на желания Запада в части экологии — зеленой энергетики — до тех пор, пока не будет достойной альтернативы для шахтеров и их семей. Пора становиться патриотами и принимать решения в интересах своей страны, а не импотентно наблюдать, как скатываемся в яму», — пишет днепропетровский экономист Игорь Гребенюк.
Чтобы спасти шахтеров от вымирания, необходимы активные действия, способные пресечь антисоциальную политику власти. И будущее украинских рабочих зависит сейчас только от их солидарности и способности к организованному протесту.
