19 октября 2019 г., 8:03
© vk.com, Тимофеев Пётр Тимофеевич
Поэт и публицист Анна Ревякина о жизни и труде самобытного учёного, собирателя текстов устного народного творчества Донбасса, преподавателя Донецкого национального университета Петра Тимофеева
Пойду плясать —
ножка за ножку;
терпеть не могу,
кто любит Алёшку.
Эх, ёлочки-сосёночки
да зелёны шишки;
и пошли, пошли, пошли
плясать без передышки.
Возможно, именно тогда, в юном возрасте, мальчик понял, что хочет стать собирателем устного народного творчества родных мест.
Становление
В 1970 году Пётр Тимофеев поступил на филологический факультет Донецкого государственного университета. После завершения обучения какое-то время работал учителем языка и литературы одной из районных школ, потом поступил на работу в Донецкий медицинский институт, год отслужил в рядах Советской армии. После демобилизации вернулся к родным пенатам, с 1980 года и до самой смерти Тимофеев работал в Донецком национальном университете.
Знаменательным событием в жизни Тимофеева-учёного стал выход в 1987 году в «Молодой гвардии» книги «Добрые дела не исчезают». Это было первое издание текстов устного народного творчества Донбасса, фольклорный сборник народных лирических и шахтёрских песен, легенд, частушек, пословиц и поговорок, сказок, записанных Петром Тимофеевым в период с 1980 по 1986 год. Книга была удостоена премии имени Ионова.
© vk.com, Тимофеев Пётр Тимофеевич
В 1996 году Тимофеев защитил кандидатскую диссертацию по теме «Песенный фольклор рабочей среды Донбасса». Затем продолжил своё собирательство, издал несколько работ: «Обрядовый и шахтёрский фольклор», «Шахтёрский фольклор», «Шахтёрские частушки», «Шахтёр-чемпион! Из фольклора болельщиков «Шахтёра»», «Протекших дней очарованье…(сказки, песни, частушки, присловья Донбасса, записанные Петром Тимофеевым)»
Хопёр
«И с тех пор каждую весну, когда пробуждается природа, могучий Хопёр широко разливается в непрестанной надежде обнять Слащёвку, свою верную и неизбывную любовь».
(Легенда о Хопре и Слащёвке в пересказе Федотова. Станица Слащёвская. Запись Тимофеева. 1988 год).
Пётр Тимофеев всем сердцем любил Верхний Дон. Особое место в его сердце занимал Хопёр. Потрясающая природа вдохновляла учёного, давала силы работать. Но не только невероятной красотой заворожил этот регион фольклориста. Мощнейшая культурная традиция, богатая история, открытые приветливые и очень свободолюбивые люди делали работу учёного интересной и удивительной. Донской край и его народная культура на долгое время становятся центральной темой работ Тимофеева. Многие годы фольклорист посвятил полевой работе, внёс значительный вклад в полевое и теоретическое изучение фольклора и народной культуры Донского края.
Уникальной стала книга Петра Тимофеева «Хопёр: история, быт, культура», изданная в Калининграде в 1998 году. Впервые в отечественной фольклористике рассматривается традиционный уклад жизни, поэтическая культура верхового казачества бассейна реки Хопёр. Книга написана простым языком и рассчитана на широкий круг читателей.
© vk.com, Тимофеев Пётр Тимофеевич
В работе Пётр Тимофеев всегда следовал по намеченному пути. «Самый прямой и верный путь следования, — говорил он, — является и самым сложным». У Тимофеева было много друзей и коллег по всему миру. Он публиковался за границей и поддерживал международные связи Донецкого национального университета. Крепко дружил с профессором Евгением Отиным, который досконально исследовал гидронимы бассейна реки Дон, Тимофеев разделял гипотезу Отина о происхождении названия реки Хопёр.
Особенная дружба связывала Тимофеева с внуком великого русского писателя Александром Шолоховым, директором Государственного музея-заповедника Михаила Шолохова, расположенного в станице Вёшенской. Именно любовь и гений писателя, а также знание шолоховских мест, каждого поворота рек, каждой излучины, собирание воспоминаний и трактовка образов любимых литературных героев привели Петра Тимофеева в главному делу его жизни — разгадыванию тайн «романа под открытым небом» вблизи волн Тихого Дона и буйных своенравных вихров Хопра.«Протекших дней очарованье…»
С конца XVIII — начала XIX века в Донбассе интенсивно развиваются капиталистические отношения. Разработка угольных месторождений велась местными жителями задолго до Капустина, прибывшего в Донбасс по заданию учреждённой Петром I Берг-коллегии и открывшего значительные запасы угля в районе Бахмута. Во второй половине XIX века развитие каменноугольной промышленности, металлургии, строительство железных дорог в короткий срок превратили Донбасс в крупнейший промышленный центр страны, а бурные события конца XIX — начала ХХ веков, небывалая концентрация рабочих на предприятиях создали к 20-м годам ХХ столетия особый феномен — Донбасс — мощный индустриальный регион с утвердившимися рабочими традициями.
Несмотря на все трудности условий труда и быта, войны и революции, коллективизацию, репрессии, с которыми донбассовцы столкнулись раньше всех, постепенно сформировалась самобытная народная поэтическая культура. Концентрация рабочих на предприятиях центрального Донбасса, каторжный труд на заводах и шахтах находят отражение в устно-поэтическом творчестве шахтеров, певших о том, что лишало их счастья, изливавших жалобы на тяжесть своего труда, гибель товарищей, на судьбу-лиходейку, проклинавших шахту-каторгу и хозяина-грабителя.
© vk.com, Тимофеев Пётр Тимофеевич
Когда в 1889 году Глеб Успенский в газете «Русские ведомости» опубликовал первые записи ранних песен шахтёров Славяносербского и Бахмутского уездов Екатеринославской губернии, он и не подозревал, что открыл новую Атлантиду — поэтическое творчество рабочих. С этого времени песенное новотворчество шахтёров начинает привлекать внимание собирателей.
В Донбассе фольклор рабочих записывали многие исследователи, большое количество образцов рабочего фольклора было опубликовано на страницах «Просвещения Донбасса», «Забоя», «Литературного Донбасса» и т.д. Одна из важных особенностей фольклора Донбасса — это билингвизм. Наличие украинских слов в устойчивых русских текстах свидетельствует не только о знании исполнителем украинского фольклора, в первую очередь песенного, но что отдельные, наиболее поэтические элементы ассимилируются в русском тексте. Этому способствуют межнациональные браки, общие социально-экономические условия жизни, процессы взаимообогащения русской и украинской народных культур.
Песни и сказы, присловья и частушки донесли до нас поэтическую мысль народа последнего столетия, необыкновенное поэтическое чувство, пронзительную боль, страдания, любовь, иногда выраженные мелодраматично, как, например, в знаменитой шахтёрской песне «Коногон», которая возникла более ста лет назад. Казалось бы, столько изменений произошло в жизни нескольких поколений шахтёров, а эту песню помнят и поют. В июне 1996 года во время гражданской панихиды по погибшим шахтёрам на шахте имени Засядько горняки пели «Коногона», «Коногона» помнят и поют на Урале, в Кузбассе. Но родилась эта песня у нас, в Донбассе. Так же, как и сказ о Шубине, бытующий во множестве вариантов, хотя, бесспорно, сказы как жанр возникли на Украине, а затем уже распространились по всем горнодобывающим районам. Вот фрагмент одной из ранних шахтёрских песен.
Нет смелее удальцов,
чем шахтёров-молодцов.
Шахтёр голый, шахтёр босый,
шахтёр курить папиросы.
Шахтёр пашенки не пашет,
косы в руки не берёт,
только кайлушком помашет,
зато денежки гребёт.
Частушки
Конечно, этот жанр распространён повсеместно. Он мгновенно откликается на изменения, происходящие в жизни людей. Особый интерес представляют именно уникальные шахтёрские частушки, собранные Тимофеевым. Не буду долго о них писать, лучше приведу примеры: первые четыре — это ранние, XIX века, остальные — это уже советские частушки.
Я на шахте номер пять
вагоны гоняю.
Как забурится вагон,
долю проклинаю.
***
Распроклятый рудник пятый
где ты милого упрятал?
Он в продольной коренной
лежит с разбитой головой.
***
Дорогая моя мама,
забери меня домой.
Ох, шахтёрская работа
оказалася тюрьмой
***
Поставлю розу на кровать —
буду розу поливать.
Шахтёр приедет свататься,
за розу буду прятаться.
***
Ой, стахановки-подруженьки,
на зелёный луг пойдём.
Мы шахтёрские частушки
под гармошку пропоём.
***
По фамилии Изотов,
а зовут Никитой.
Никого на весь Донбасс
нету знаменитей.
***
Уголь на-гора даём,
жизнь мы строим заново.
И по старым нормам бьём
методом Стаханова.
***
Я на тонком на атласе
вышью шёлковый узор,
распишу кайму: «В Донбассе
хорошо живёт шахтёр!»
***
Шёл по руднику трамвай,
чистенький да ясный.
До чего ж красив наш край,
как хорош Донбасс мой.
***
Мы стахановские девчата,
по-стахановски живём,
коль понравился нам парень,
всё равно мы отобьём.
***
Наши девушки с «Глубокой»
чернооки, чернобровы.
И ребята то, что надо —
чернобровая бригада
Книги, которые пишет народ
Книги, которые собирал Тимофеев, уникальны тем, что их по сути написал народ. Издавна возникали, формировались и получали завершённую форму легенды и предания, сказы и сказки, песни, пословицы и поговорки. Народная песня возникает из быта, народ поёт песни под впечатлением непосредственных чувств и событий, в которых он участвует. Вследствие этой точности и правдивости фольклор обладает исторической ценностью большей, чем любое индивидуальное произведение литературы или искусства.
Собирание фольклора в нашем урбанизованном мире — трудное дело, требующее от собирателя не только высокой квалификации в различных областях знаний, но часто и необходимости быть психологом, умения находить подлинных знатоков народной словесной мудрости и культуры — носителей традиции — и расположить их к себе.
За четверть века Тимофеев последовательно и настойчиво обследовал почти все населённые пункты Донбасса, многократно и в разные годы работал с известными ему исполнителями и открывая новых. Не всегда с первого раза удавалось «разговорить» информаторов, установить атмосферу открытости. Труд Тимофеева уникален, он оставил солидное наследство своим ученикам, главное — не забывать об этом, хранить эту народную память. И собирать новую, ведь как раз сегодня Донбасс переживает события такой силы, которые дали и ещё дадут толчок новым бьющим мощным текстам!
Сердце Петра Тимофеева остановилось 14 февраля 2017 года в Донецке, до последнего дня учёный-фольклорист работал на кафедре «Русская литература» Донецкого национального университета, до последней минуты болел своим необъятным делом, которое всё же в определённой степени ему удалось объять и подарить современникам.
