Аркадию Гайдару, Алексею Мозговому и другим Кибальчишам нашего времени
А Мальчиша-Кибальчиша схоронили на зеленом бугре у Синей Реки. И поставили над могилой большой красный флаг.
Плывут пароходы — привет Мальчишу!
Пролетают летчики — привет Мальчишу!
Пробегут паровозы — привет Мальчишу!
А пройдут пионеры — салют Мальчишу!
— А что дальше было, дедушка? Костер трещал, по красным уголькам играло голубое пламя. Старик взял палку и пошевелил ею угли.
— Картошку ешьте.
Но мальчишки закричали, что нет, не хотят они картошки, что сытые кулешом, а дедушка пусть сказку дальше рассказывает.
— Так ведь кончилась сказка.
— Неправда, не кончилась! — опять закричали мальчишки. — Ведь Плохиш не наказан за предательство! А так не бывает! Так нельзя!
— Ну что, — сказал дедушка. — Слушайте тогда, что дальше было…
Удрал Плохиш в буржуинские страны и спрятался там. Голову под подушку сунул и трясется: не идет ли за ним Красная Армия? Да не воюет красная армия с мальчишами, пусть и с Плохишами. Вырос Плохиш на буржуинском варенье да печенье. Толстым стал, гладким. И все ждал, когда Мальчиша-Кибальчиша забудут. Знал он тайну заветную, главную тайну. Пока Мальчиша-Кибальчиша помнят — нет и не будет такой силы, что Красную страну сломят. Но пришло и такое время, когда забыли те грозные годы и решили, что сказки это все. Тогда явился Плохиш в Красную страну, с бочкой варенья, да корзиной печенья. Стоит, раздает и приговаривает:
— Вот вам печенье красивое, вот вам варенье различное. Ешьте да нахваливайте. А хвалить будете, так и работать не надо. Берите все, сколько хотите. А сам смеется про себя: «Берите, берите, с лихвой вернете, а кто не вернет, будет мне в ноги кланяться». И не успели оглянуться люди, как глянь: заводы его, фабрики его, электростанции его, пароходы его. От варенья его ста сортов болеть стали, а от печенья красивого и вовсе умирать. Глядит вокруг себя Плохиш и радуется: «Вот все мое, еще людей бы в кандалы заковать». Ждет, когда сильных, настоящих людей мало останется. А кто правду сказать хочет: на того сразу шуты и лицедеи набрасываются, смеяться начинают, дураком называют. И вот дождался Плохиш, когда вокруг остались лишь одни отравленные, да засмеянные. И крикнул:
— Собирайтесь войска мои, машите знаменами да бейте в барабаны! Пришло время наше фашистское!
И двинулись полчища грозные убивать людей. Просто так убивать, потому что хочется. И вот тюрьмы полны, да каторги забиты. Да забыл Плохиш про главную Тайну Красной страны. Что не один там Мальчиш-Кибальчиш, что много их. Вдруг прямо из-под земли появились они. Немного их было, но встали они стеной железной. И крикнули они:
— Эй, русские! Эй, советские! Эй, красные! Долго ли вы спать будете?
Испугался Плохиш, да как закричит на весь свет:
— Откуда же вы беретесь, окаянные? Так только в сказках бывает! — и побежал, подушку искать.
И потянулись к ним со всех сторон света настоящие люди. Кто из лесов дремучих, кто из степей широких, кто с гор спустился, кто из-за моря приехал. Кто черную бомбу собой нес, кто снаряд белый. Кто связку винтовок, кто горсть патронов. Кто кирпич красный, кто бинт белый.
Дедушка замолчал и снова пошевелил палкой в костре. Россыпью взлетели искры в звездное небо.
Мальчишки долго ждали, а потом не выдержали:
— А где конец сказки-то?
Он усмехнулся в бороду и сказал:
— А не дожили мы еще до него.
— Как это?
— А отцы ваши где? А где братья старшие?
— На войне, буржуинские полчища бьют! — закричали хором мальчишки.
Кивнул в сторону самой темени дедушка. Оглянулись мальчишки. Полыхало там вдали за глубокой рекой да за темным лесом зарево.
И сказал вдруг самый маленький, который еще в школу не ходил: — Деда, а ведь ты и есть Мальчиш-Кибальчиш!
Засмеялся дедушка, снял старую буденновку, надел ее на голову мальчиша:
— Нет, теперь это ты!
