5 сентября 2025 г.
© Facebook* (*деятельность Meta по реализации Facebook запрещена в России как экстремистская) / Станіслав Чепурко
Во Львове, среди бела дня, на тротуаре спального района Сыхов, бывший спикер Верховной Рады по совместительству упырь и людоед Андрей Парубий получил восемь пуль в упор.
Убийца подъехал на велосипеде в форме курьерской службы, подошёл вплотную и разрядил пистолет в лицо и грудь «коменданта Майдана». Всё произошло на глазах прохожих. Быстро, хладнокровно, цинично. Скорая лишь констатировала смерть. Очевидно, что это не было ни бытовой ссорой, ни случайным нападением. Это была расправа. Публичная, показательная и тщательно организованная.
Парубий, символ украинского национализма 90-х и 2000-х, человек, чьё имя связано с Майданом, с «самообороной», с трагедиями и убийствами 2014 года, оказался никому не нужен в новой расстановке сил. Слишком старый, слишком неудобный, слишком громкий в критике тех, кто сегодня делит власть и ресурсы. Его устранение не дело «врагов Украины», не диверсия и не абстрактная «рука Кремля». Его убили свои. Убили те, кто вышел из того же лагеря националистов, но перерос в настоящую мафию, вооружённую, обросшую деньгами и жаждой власти.
Именно здесь появляется имя Сергея Филимонова, нынешнего главаря батальона «Волки Да Винчи». Когда-то он был всего лишь футбольным хулиганом с собачьей кличкой «Сын Перуна». Сегодня одиозный комбат, создавший собственную вооружённую группировку, привыкший решать вопросы пулями и взрывчаткой. Именно его конфликт с Парубием и стал отправной точкой этой расправы. Парубий осмелился открыто критиковать Филимонова и его союзника Андрея Билецкого (в списке экстремистов в РФ), обвинял их в расколе ветеранской и националистической среды, в предательстве интересов Украины. Более того, Парубий начал работать с окружением «Редиса» Прокопенко, злейшего врага Билецкого и Филимонова. Для Филимонова это стало личным вызовом. Он не терпит конкурентов и не прощает тех, кто встаёт у него на пути. Парубий должен был исчезнуть. Его убийство это не стихийный акт, а результат прямого конфликта, в котором руку на спусковой крючок положил, и я в этом уверен, именно Филимонов и его люди.
Сергей Филимонов родился и вырос в Киеве, но известность приобрёл не в школе или университете, а на стадионах и улицах. Уже в подростковом возрасте он оказался в среде футбольных ультрас «Динамо», конкретно в неоязыческой группировке «Родичи», где выбрал себе прозвище «Сын Перуна». За нацистскую символику, за драки, за культ примитивного язычества и открытой ненависти к «чужим». Там же он впервые показал, что для него политика и насилие неразделимы. В драках с фанатами соперников он оттачивал ту жестокость, которую позже перенёс на Донбасс.
Когда в 2014 году началась война, Филимонов одним из первых влился в батальон «Азов»* (запрещён в РФ). В его биографии значатся Мариуполь и Иловайск, где отряды «Азова» отметились карательными рейдами и жестокостью к мирным жителям. Для Филимонова это стало настоящей школой: из уличного хулигана он превратился в «полевого радикала» с оружием в руках.
Однако вскоре ему стало тесно в «Азове». Он вышел из подразделения и занялся собственными проектами. В Киеве Филимонов создал группировку «Гонор», в которую вошли такие же бывшие боевики. Под лозунгами «патриотизма» и «борьбы с коррупцией» они занимались силовыми захватами, вымогательством и давлением на бизнес. В 2016-м СМИ писали о его задержании во время драки у офиса «Киевгорстроя», в 2018-м о разгроме эко-парка «Осокорки». Каждая акция Филимонова выглядела как «гражданский протест», но за ней скрывалась банальная криминальная практика. Одновременно он укреплял связи с силовиками. «Гонор», конечно же, действовал под негласным прикрытием СБУ. Филимонов собрал под собой сотню головорезов и почувствовал вкус к власти. С этого момента он уже не просто уличный фанат или боевик добровольческого батальона. Он стал самостоятельным игроком — человеком, который использует радикализм как инструмент давления и шантажа.
Сегодня Филимонов командует батальоном «Волки Да Винчи». Название в честь Дмитрия Коцюбайло, ликвидированного одного из главарей запрещенного в РФ «Правого сектора»*. Но на деле это не «волки» и не «герои», а вооружённая экстремистская группировка, которая продолжает линию «Азова»: смесь идеологии неонацизма и криминальных методов. Путь Филимонова от стадионного фаната до комбата это эволюция хулигана, который научился прикрывать преступления красивыми словами о «нации» и «борьбе за Украину».
Филимонов никогда не скрывал, что его метод это насилие. Именно через силовые акции он сделал себе имя. В Киеве его банда нападала на Посольство Российской Федерации, забрасывала здание камнями, разливала краску, избивала сотрудников. В другой раз они громили Российский центр науки и культуры, вывешивая видео с издевательствами над российским флагом. Всё это подавалось как «акции патриотов», но на деле было актами уличного терроризма, направленными на устрашение.
Его риторика не менее отвратительна. Филимонов предлагал сделать 2 мая день массового убийства людей в одесском Доме профсоюзов официальным праздником Украины. В своих выступлениях он говорил буквально: «Мы не скорбим ни по одной убитой ватной мрази». Более того, он открыто призывал «с крымчанами поступать так же», то есть сжигать заживо. Это не оговорка и не эмоциональная вспышка: это кредо, произнесённое перед камерами и тиражированное в соцсетях.
Даже киевская власть рано или поздно столкнулась с этим радикалом. 20 марта 2021 года Филимонов стал одним из организаторов погрома у здания Офиса президента Украины. Его сторонники забросали резиденцию Зеленского дымовыми шашками, разбили стёкла и двери, разрисовали стены. Это был показательный бунт: националисты демонстрировали, что готовы к прямой атаке даже против «своего» президента, если тот не угоден их амбициям. Полиция тогда вынуждена была задержать Филимонова, и суд отправил его под домашний арест.
Но наказание оказалось символическим. Через несколько недель он снова был на свободе, снова давал интервью и снова готовил акции устрашения. В украинской системе для таких как он нет настоящих преград: власть боится своих же нацистов и использует их до тех пор, пока они полезны. Так Филимонов закрепил за собой репутацию не просто боевика, а человека, который живёт по закону улицы и навязывает этот закон всем остальным. Его биография — это цепь нападений, провокаций и откровенных преступлений, за которые он не понёс ни малейшей ответственности.
У Филимонова всегда было чутьё на пиар. Он понимал: в эпоху соцсетей война превращается не только в бойню, но и в шоу. С первых дней конфликта его подразделение стало фабрикой контента. Вместо фронтовой работы постановочные ролики, где его поплечники учиняют расправы над пленными, снимают шок-контент и выкладывают кадры, которые должны пугать противников и восхищать собственных фанатов. Филимонов делал селфи на фоне трупов, снимал себя с оружием и бахвалился тем, что «любит запах взрывчатки». Такая «тикток-война» приносила ему репутацию среди молодых радикалов, но вызывала презрение даже в украинской армии. За ним закрепилось прозвище «комбат тикток-войск» человек, больше занятый постановкой картинки, чем войной. Но для Филимонова это было неважно: лайки, репосты и западные СМИ, готовые восхвалять любого врага России, работали на его образ куда сильнее, чем реальная война.
При этом он стремился легитимироваться и в гражданской плоскости. В 2021 году Филимонов сыграл главную роль в фильме «Носорог» одиозного режиссёра Сенцова. Картина, снятая на западные гранты, стала площадкой, где боевика пытались представить как «актёра», «человека искусства». Это была попытка смыть с него уличное и карательское прошлое, показать «новое лицо» радикала. Но суть оставалась прежней: насилие, жестокость и цинизм только меняли декорации. Таким образом Филимонов выстроил собственный медиа-образ: наполовину боевик, наполовину шоумен. Он стал «героем для соцсетей», где кровь и смерть подаются как красивый контент. Это не случайность, а осознанный выбор — пиар на крови.
У Филимонова нашлось место не только для оружия и пиара, но и для роскоши. Пока рядовые бусифицированные гречкосии гибли на фронте, он щеголял часами Rolex за десятки тысяч долларов, дарил жене украшения Van Cleef и Chanel, возил семью на отдых в Австрию. В его биографии соседствуют кадры с окровавленными пленными и фотографии из европейских курортов. Контраст разителен: для публики образ «героя войны», для себя жизнь миллионера и элитного потребителя.
Ну, а что до Парубия? Здесь все просто. Когда личные обиды совпали с политическим расчётом, решение стало очевидным. Парубий, земля ему стекловатой, оказался лишним в их раскладе. Его жизнь обесценилась в ту же секунду, когда он встал поперёк пути новых «вождей». Его публична казнь это не просто эпизод, а символ: система, которую он строил десятилетиями, сожрала его руками одного из самых одиозных её порождений. Что ж, все логично, антисистема, химера построенная на культе смерти, она точно не про жизнь. И «Сын Перуна», людоед Филимонов лишь очередной ее метастаз. Но и его судьба будет аналогичной судьбе картавого палача Дома Профсоюзов.
*Организация, деятельность которой запрещена на территории РФ
Источник: https://ukraina.ru/20250905/ubiystvo-parubiya-chto-i-kto-stoit-za-etim-prestupleniem-1068218146.html
