16 июня 2020 г., 18:16
© AP, Efrem Lukatsky
Со времён липового объединения УНР и ЗУНР в основу украинского государства заложен принцип соборности. Суть его состоит в декларировании необходимости собрания всех «украинских» земель в едином государстве
Современные границы Украины не совсем точно считаются определёнными большевиками. На самом деле их прочертили немцы при заключении Брестского мира. Современная восточная граница Украины, Белоруссии и Прибалтики в целом совпадает с границей зоны германской оккупации по Брестскому миру. При этом надо иметь в виду, что УНР была признана Центральными державами в качестве самостоятельного государства, обрела тем самым международную субъектность, а её правители заявляли претензии на Кубань, Воронежскую, Брянскую, Курскую, Орловскую, Белгородскую и Ростовскую области.
По наследству от националистов (петлюровцев) начала века, которые к его средине превратились в полноценных нацистов (бандеровцев), эти территориальные претензии перешли к нынешнему украинскому государству, которое вполне официально заявляет свою правопреемственность именно от бандеровцев (то есть нацистов), значительно реже апеллируя к своим петлюровским корням.
Забавно, что в отличие от нынешних украинских вождей, бандеровцы на Крым не претендовали, прекрасно зная, что Гитлер считал его одной из германских прародин и собирался присоединить непосредственно к Рейху. А вот петлюровцы пытались присоединить Крым к УНР, несмотря на то, что в Бресте немцы включили полуостров в зону своей оккупации, но не согласились на его вхождение в состав Украины. Впрочем в этом своём начинании и Центральная Рада, и Директория потерпели такую же неудачу, как и во всех остальных.
Итак, в чистом виде принцип соборности заявлял претензии Украины на все те русские земли, до которых могли дотянуться жадные руки новорождённых украинских националистов, или которые были согласны прирезать к их «державе» иностранные покровители. Собственно и изначально зверский характер украинского национализма, и его быстрое перерастание в нацизм объясняются именно тем, что территории, считавшиеся украинцами своими, были населены русским народом. Украинцев из него ещё только предстояло создать, а усвоенный галичанами австрийский опыт свидетельствовал, что без геноцида и этнических чисток переквалификация русских в украинцев идёт с большим трудом, занимает много времени и не даёт надёжного результата.
Надо ли удивляться тому факту, что современная Украина, на заре своей государственности числившая в отцах-основателях Грушевского и Винниченко (стыдливо отодвигая на второй план Петлюру, не котировавшегося в Европе из-за склонности к еврейским погромам), очень быстро проскочила стадию радикализации и уже в 2005 году получила власть, чествовавшую Бандеру, Шухевича, дивизию СС «Галиция» и прочих коллаборационистов? Логика проста — раз не выходит добровольная украинизация, значит необходимо проводить насильственную. Поскольку же украинизируемых в разы больше чем украинизаторов, насильственная украинизация возможна только в случае установления в стране открытой или завуалированной нацистской диктатуры. Диктатуру же проще всего устанавливать в условиях войны с внешним противником. Родина, мол, в опасности, надо сплотиться, кто не с ними, тот против них.
Поэтому Ющенко пытался вмешаться в «Олимпийскую» войну 08.08.08. на стороне Грузии (неудачная попытка блокады Черноморского флота РФ в Севастополе). Поэтому Турчинов начал боевые действия в Донбассе, заявляя, что на Украину напала Россия. Так до сих пор «с Россией» Украина в Донбассе и воюет. Правда ни одного российского боевого подразделения отыскать так и не смогла, хоть по отчётам уничтожила уже три состава российской армии.
Современная Украина исторически, идеологически и практически произрастает из бандеровского нацизма. В ином виде она существовать не может. Вытащи из неё нацистский стержень и она моментально начнёт расползаться по швам. Именно по этой причине произошла моментальная радикализация украинского национализма, как только он пришёл к власти (до 2005 года националисты делили власть с быстро олигархизировавшимся «красным директоратом», находясь у последнего на побегушках). Тем не менее, при правлениях Ющенко и Януковича, националисты ещё только укреплялись во власти, захватывая всё новые и новые командные высоты.
Водоразделом стал февральский переворот 2014 года. Он стал возможен только благодаря наличию у майдана вооружённой силы, в виде отрядов нацистских боевиков. Они ещё были малочисленны, плохо вооружены, но без этих отрядов, вожди майдана не смогли бы поставить под свой контроль не только всю Украину, но даже просто столицу. Им и так понадобилось не меньше недели, чтобы заполнить наступивший после бегства Януковича вакуум власти. В оставленном силовиками городе министерства и ведомства, руководимые членами правительства Януковича продолжали работать и на второй и на третий день после переворота. У путчистов просто не хватало сил, чтобы занять их все одновременно.
Однако эти отряды нацистских боевиков стали «гвардией» новой власти и начали быстро обрастать мясом.
Противники майдана на Украине и многие российские эксперты любят указывать на относительную малочисленность нацистских боевиков, на то, что за откровенно нацистские партии голосует относительно небольшой процент населения. На этом основании делается вывод о слабости нацистской составляющей киевского режима и о его способности к демократическому перерождению. В пример приводятся выборы Зеленского, а также отдельные конфликтные ситуации, периодически возникающие между властью и нацистскими боевиками.
Это ошибка. Ошибка, как в плане качественном, так, к сожалению, уже и в количественном. Слабые, почти безоружные отряды нацистских боевиков, которых до этого три месяца «Беркут» гонял по Киеву дубинками, взяли власть не только потому, что Янукович её практически без сопротивления отдал. Ведь, казалось бы, власть могли подобрать и других людей, придерживающиеся прозападных, но вполне демократических взглядов, больше соответствовавших «духу майдана» и имевшие куда большую поддержку украинских избирателей.
Нацисты взяли власть потому, что как было сказано выше, украинское государство было беременно нацизмом ещё до собственного рождения. Для Украины нужны украинцы. Создать украинцев в достаточном количестве можно только принуждением, а для принуждения нужен нацизм. Нет нацизма — нет Украины.
Да, нацисты не были популярны в украинском обществе, да, они и сейчас не особо популярны. Они не могли, как Гитлер, получить власть легитимным путём, победив на выборах. На первый план всегда выдвигались умеренные политики. Но эти «умеренные» не только никогда не боролись с набиравшим силу украинским нацизмом, но сами достаточно быстро нацифицировались. Сравните хотя бы Кучму образца 1994 и 2004 годов и вы получите не двух разных политиков, а двух разных людей. А вот Кучма образца 2004 года и современный, почти уже не отличаются. Отмечу, что тому же Кучме ничего не стоило ещё в 90-е годы задавить УНСО (запрещённую в России), но она при нём процветала, точно так же, как при Януковиче процветала вполне нацистская (переименованная из Социал-национальной) партия «Свобода». Если какие-то «случайности» постоянно повторяются, мы обязаны говорить о закономерности. Нацификация Украины — закономерность. Нацисты постоянно усиливались на протяжении всей недолгой истории современной украинской государственности и продолжают усиливаться.
Им понадобилось пятнадцать лет, чтобы впервые, при Ющенко, пробиться во власть (Тягныбок прошёл в парламент по списку ющенковской «Нашей Украины»). Дальше дело пошло быстрее и ещё через десять лет их боевики сыграли ключевую роль в государственном перевороте. За шесть лет после государственного переворота бывшие боевики интегрировались в армию, полицию и Национальную гвардию, а их место на улицах заняло новое поколение в составе «Национального корпуса», С-14 и прочих запрещённых в России организаций.
Через нацифицированную армию, в частности через зону «Операции объединённых сил» (ООС) — бывшая зона АТО, за шесть лет прошло около полумиллиона граждан Украины. Большинство из них, возвращаются домой вполне убеждёнными нацистами (даже если ни в каких организациях не состоят). Это люди, умеющие обращаться с оружием и, как правило вооружённые (либо незаконно вывезенными из зоны ООС боевыми стволами, либо официально зарегистрированным нарезным охотничьи оружием, чаще всего карабинами «Сайга» и аналогичными переделками АК разных годов выпуска). «Боевое братство» достаточно тесно связывает их с боевиками, состоящими в нацистских организациях.
Если когда-то слабых и малочисленных нацистских боевиков хватило для того, чтобы поднять выпавшую из рук Януковича власть, то сейчас они в состоянии сами решить, кто будет властью. Напомню, что Зеленский победил на выборах не благодаря удачному фильму о Голобородько, а потому, что курирующий большую часть, как интегрированных в официальные структуры власти, так и диких нацистских боевиков министр внутренних дел Арсен Аваков блокировал, то есть блокировал попытки Порошенко сохранить власть незаконным путём (отменив выборы или фальсифицировав их результаты). Аваков же обеспечил «добровольное» согласие Тимошенко на то, что у неё украли в пользу Порошенко выход во второй тур. С Юлией Владимировной Зеленскому бороться было бы значительно труднее, чем с Порошенко, которого, при минимально честном подсчёте голосов, побеждал любой кандидат.
Фактически судьбу выборов решили не голосовавшие за Зеленского простодушные радетели перемен и «уставшие от Порошенко», а Аваков и маячащие у него за спиной штыки нацистских боевиков. И почему теперь так удивляются отдавшие свои голоса Зеленскому доброхоты, наблюдая, как он реализует ровно ту же программу, которую реализовывал Порошенко? Ведь Порошенко стал президентом почти так же, как Зеленский.
Если убрать даты и подписи под лозунгами, то практически невозможно будет отличить основные посылы избирательной кампании Порошенко в 2014 году от избирательной кампании Зеленского в 2019 году. И тот и тот «президент мира», оба «за всё хорошее, против всего плохого», оба обещали счастье «уже завтра». В части заключения мира оба не врали и в первые недели своего правления пытались искать выход на какую-то сделку. Тем более, что мир был нужен Ахметову и другим окопавшимся в Киеве донецким олигархам, чтобы вернуть контроль над активами, оказавшимися на территориях ДНР/ЛНР.
Но, после чисто символических жестов оба «президента мира» сдались и вернулись к военной риторике. Произошло это с обоими в результате давления нацистских боевиков, проведших под стенами АП и ВР пару предупредительных акций, при полном непротивлении полиции и Национальной гвардии.
Отмечу, что для укрепления своих политических позиций мир был выгоден обоим президентам, а «зарабатывать на войне» можно «борясь с Россией» за Крым (не переходя границу) и «укрепляя восточную границу». Вон Яценюк, несколько погонных метров сетчатого забора вдоль границы построил, несколько сотен миллионов бюджетных гривен на этом деле «заработал», и никто не в претензии — никаких уголовных дел, как против Порошенко.
Надо также иметь в виду, что, в отличие от Зеленского, Порошенко — человек не робкого десятка. Он оказался единственным украинским политиком, который 28 февраля прибыл в уплывавший от Украины Крым и попытался выйти к народу, митинговавшему у здания Верховного Совета Крыма. Его прогнали, а могли и разорвать, но надо отдать должное, страх перед толпой он не выказывал, а бояться ему было чего.
Тем не менее, Порошенко, как и Зеленский, каждый раз отступал перед нацистскими боевиками, уступая все их требованиям. Украинская власть даже не смогла распустить батальон «Азов», который американцы официально признали нацистским. Наоборот, его усилили до полка и интегрировали в состав Национальной гвардии. Упомянутый министр внутренних дел (по совместительству куратор нацистских боевиков) Аваков — такая же кость в горле Зеленского, какой был у Порошенко. Но ни один президент не рискнул его уволить. Аваков пережил на своём посту не один состав внесённых майданом в министерские кресла деятелей и явно уходить не планирует, хоть слухи о его отставке возникают перманентно.
Любая украинская власть прекрасно осведомлена, что, во-первых, все силовые структуры, которые она может привлечь на свою защиту, состоят из таких же нацистов, как те, которые придут её свергать. Пока бунт шутейный, Нацгвардия вполне может на камеру потолкаться с боевиками, но если игра пойдёт нешуточная, то «братья по оружию» окажутся по одну сторону баррикады (а власть по другую и защищать её будет некому). Во-вторых, даже если произойдёт чудо и удастся передушить и пересажать нацистов, то власть падёт вслед за ними, поскольку она ничего конструктивного не может предложить народу, а терроризирующий население силовой ресурс исчезнет.
Украинская власть не расследует «дело Бузины» (и подобные) не потому, что нацисты не могут сдать пару подельников (об этом можно было бы договорится). Власть сама не может допустить дискредитации принципа нацистского террора, ибо ей больше не на чем держаться. «Человеческое лицо» очередного «народного президента» равно как и «слуги народа», приехавшие в Раду на «социальном лифте» имени Зеленского необходимы лишь как дань внешним условностям, которые требуют не выпячивать нацистскую сущность режима.
Украина может прожить без Зеленского, без Порошенко, без любого политика или политической силы (хоть правящей, хоть оппозиционной). Она не может прожить только без нацистских боевиков, скрепляющих её, как гнилая верёвка, разваливающуюся вязанку хвороста.
Некоторые люди считают, что нацисты на Украине так усилились, поскольку на них сделали ставку США. На самом деле это неправда. США действительно сделали ставку на украинских нацистов, но только потому, что они являлись достаточно многочисленным и организованным радикальным движением. В принципе, Вашингтон работает с любыми радикалами: троцкистами и прочими леваками разного рода, вплоть до анархистов, с либералами, с религиозными радикалами всех цветов и оттенков. На Ближнем Востоке США умудряются одновременно работать с радикальными антисемитами и радикальными сионистами.
В целом США делают ставку на тех радикалов, которые наиболее сильны в данном регионе или государстве. На Украине у них особого выбора не было. Как уже было сказано выше, это государство обречено постоянно перерождаться в заповедник самого радикального нацизма. В ином виде оно либо прекращает быть государством, либо прекращает быть Украиной.
