25 мая 2018 г.
Немецкий писатель — антифашист Эрих Кестнер отмечал, что «проводить дон — кихотские атаки против косности сердец и неисправимости умов становится порой так невмоготу, что лучше поставить своего Росинанта в стойло и позволить ему мирно поедать овес». Писатель, называвший себя «правнуком немецкого Просвещения», книги которого нацисты жгли на площади Опера в Берлине, после падения нацистского режима призывал к денацификации Германии. Он замечал, что порой напоминает человека, «который пробует уговорить рыб выбраться, наконец, на берег, чтобы убедиться в преимуществах сухопутной жизни». Совестью литературной Германии стал и писатель Генрих Бёлль, бывший солдат вермахта, творивший в весьма сложное для его страны время. Послевоенный мир содрогнулся от ужасов Освенцима, Майданека, Треблинки, которые породили сомнения в том, что человек — существо разумное.
Лучшие образцы мировой литературы всегда пропагандировали обществу, прежде всего, моральные установки для выработки иммунитета против насилия, расовой нетерпимости, национализма. Именно расовая нетерпимость и национализм сцементировали в Германии безликую толпу во всеразрушающее агрессивное начало, породившее войну на истребление целых народов. На войны и насилие, которые всегда удерживаются скрепами чудовищной лжи, именно литераторы отвечали правдой и гуманистическим началом в своем творчестве, даже в самые мрачные времена они оставались верны человеколюбию.
Как отреагировала на происходящее в стране наша литература после того, как летом 2014 года националистические всадники апокалипсиса увязли в кровавом донбасском военном конфликте? Заняты ли наши литераторы поиском причин трагедии, произошедшей со страной, присутствует ли в их творчестве человеколюбие? Для ответа на эти вопросы сошлюсь на список авторитетного журнала Forbes, который отобрал десять лучших, по его мнению, книг украинских авторов о войне на Донбассе. Это «Аэропорт» Сергея Лойко, «Иловайск» Евгения Положия, «Укры» Богдана Жолдака, «Черное солнце» Василия Шкляра, «Частный дневник» Марии Матиос, «Художник войны» Максима Бутенко. Продолжают список «Абрикосы Донбасса» Любови Якимчук, где в поэтической форме рассказывается о войне, «100 дней плена» Валерия Макеева, коллективный публицистический труд журналистов «5-го канала» «Необъявленная война», «Война на три буквы» Екатерины Сергацковой, Артема Чапая и Владимира Максакова. Как отмечается в аннотациях к этим произведениям, их авторы не только фиксируют происходящее, но и пытаются разобраться в причинах происходящей трагедии. Соответствует ли это действительности? Приведу лишь отдельные выдержки из некоторых произведений (авторские стиль и орфография сохранены):
«- Шо Донбас колись був курорт, це нада помнить, сюди лічно іздив відпочивать Чехов — вирішив зблиснути й Вітько.
-А тепер сюди їздять у відпустку федерали, — не втримався Хантер.
-Підерали! — дружно підхопив гурт і дружно зареготав» («Укри»)
«Підійшли до ларька, а там ватяне рило сказало, що всьо, пацани, лавку зачинено і вапщє, нєхєр тут ходити з автоматами. Ми до нього по — доброму, а воно, чмо п’яне, вперлося рогом, почало матюкатися, сказало, що нас, бандерівців, сюди ніхто не кликав» («Чорне сонце»)
«А он, б…дь, не врубается, что я, по ходу, укроп. Они ж корректировщика, б…дь, ищут в тумане, то есть по ходу меня, а я, б…дь, тут сам с пулеметом» («Аэропорт»)
«Кабан» впервые в жизни стрелял в живих людей, но странно, он не почувствовал никаких угрызений совести» («Иловайск»)
«Там, де не ростуть абрикоси, починається Росія» (эпилог к поэме «Абрикоси Донбаса»)
Все видержки из книг взяты произвольным образом с применением читательского «генератора случайных чисел», когда книга открывается на любом месте. И практически каждая страница «доробків» нафарширована скабрезностью, цинизмом, ложью и мифотворчеством. После чтения такой литературы возникает мысль: если это список лучших книг, то каким же «штилем» о мрачном периоде нашей истории написаны худшие? Эти произведения «военных» авторов объединяет одно — низкопробная псевдопатриотическая некрофилия. Она даже имеет свое название, по Габриэлю Маркесу — это «инвентаризация мертвецов для получения прибыли». В списке Forbes — книги авторов, решивших опоэтизировать ненависть, садизм и убийства, книги, в которых язычество взяло верх над христианским «не убий!» В этих книгах нет и намека на поиск причин войны, истоков трагедии. Авторы «лучших» книг так и не уяснили для себя, что война разделила страну на две части, но не на запад и восток, как принято рассуждать, разлом оказался более страшным. Он прошел по человеческим душам, семьям. Одна часть общества еще продолжает хранить нравственные устои, сопротивляется тотальной лжи властей, ежедневно подвергаясь атакам обезумевшего от крови и безнаказанности национализма и фарисействующих «литературных атошников», во второй части общества нравственность уже распалась, насилие для этих людей стало образом их жизни.
Всем писателям из списка можно было бы посоветовать изобразить войну так, как ее видел, например, Лев Толстой, но купить «Севастопольские рассказы» и «Войну и мир» уже нельзя — граф под запретом нашего «Министерства правды». Ведь бойня, которую изображает Лев Толстой, например, в «Войне и мире» совсем не похожа на то мифотворчество, которое рождают наши циники — литераторы. У Толстого, который описывает смерть умирающего на поле боя князя Болконского, рядом с князем изображена палка от знамени, ибо само знамя французские солдаты содрали на портянки. Буквально одним штрихом великий писатель блестяще изобразил мародерство, непременный спутник всех войн. Ни в одной из этих книг подобного не найти, хотя о военных преступлениях на донбасской войне писали многие СМИ. Правы были многие советские писатели, которые утверждали, что чем меньше видел войну пишущий о ней автор, тем изощреннее его ложь о ней, тем циничнее его суждения об окопной жизни воюющих, которые ежесекундно находится на грани смерти.
Если писательское ремесло в современном мире чего — то стоит, то про такого писателя непременно говорят, что он создал свой собственный художественный мир. «Литературные атошники» в своих книгах создают извращенный мир лжи и насилия, копирайтеры ненависти пытаются литературу втиснуть в рамки собственного суицидного творчества. Выход в свет этих «шедевров» показал, что ради «минуты фальшивой славы» и меркантильной выгоды в нашей литературе могут безбедно существовать литературные циники без малейших признаков совести и таланта, которые зарабатывают свои тридцать сребреников на трагедии собственной страны. Наши «письменники» убеждены, что сорвавшееся с цепи военное насилие можно победить насилием литературным, которое для души человеческой не менее опасно. Они так и не поняли, что для успеха борьбы с войной надо, прежде всего, открывать народу тайны, в которых война рождается, разоблачать не только ее организаторов, но и ее адвокатов и теоретиков. Но для такого подвига талантом наших литераторов творец не сподобил.
Видимо, не родился еще в нашей литературной среде апостол покаянной проповеди, какими были граф Толстой, Достоевский, Пастернак, Ремарк, Хемингуэй, Кестнер, Бёлль и сотни других. Литературные пророки предпочитали писать о «гроздьях гнева», а не славословить власть, поэтизировать войну, цинично врать о военной действительности, благословлять людей на убийства. Нынешние же литераторы, примеряющие на себя одежды таких апостолов, хорошо себя чувствуют в стойле государственного кормления на трагедии войны, разъедающей как ржавчина страну, калечащей судьбы миллионов людей. Их прикормленные властью росинанты мирно жуют в стойле овес, закупленный на кровавые деньги.
Источник: http://maloros.org/v-fokuse/avtory/5285-stojlo-dlya-rosinanta
