21 января 2021 г., 16:07
© AP, Lynne Sladky
Сторонники Трампа в США, равно как и многие зарубежные наблюдатели, справедливо указывают: приведший к власти в США команду Байдена леволиберальный переворот является не концом борьбы правоконсервативного промышленного капитала с леволиберальным транснациональным олигархическим финансовым капиталом, а её (борьбы) началом
И опять, как в 1940–1960-е годы, США являются для России и Китая не только политико-экономическим конкурентом (как было между 1991 и 2021 годами), но и идеологическим противником. Россия и Китай являются флагманами консерватизма и традиционализма, строящими своё могущество на реальном секторе экономики (промышленности и сельском хозяйстве), а также на сильном государстве — бюрократической республике — государстве закона, в котором доминирует управленческий аппарат, обеспечивающий единообразное применение закона на всей его территории, по отношению ко всем социальным группам.
США до Трампа были оплотом финансовой транснациональной олигархии, идеологически опирающейся на леволиберальный популизм с его теорией террористической (по отношению к норме) толерантности, диктатурой меньшинств и сокращением роли государства, которое оказывается неспособным обеспечить единообразное применение закона на всей своей территории, в отношении всех социальных групп.
Одним можно поджигать дома, магазины, полицейские участки, грабить и убивать мирных граждан, а другим нельзя даже высказывать недовольство в социальных сетях или в СМИ. Трамп неудачно пытался бороться с этими тенденциями. После Трампа команда Байдена собирается отыграть всё назад и даже усилить террористическую диктатуру меньшинств, уничтожающую американское государство и создающую на его месте зону свободной охоты для финансовой олигархии.
Естественно, десятки миллионов вчерашних сторонников Трампа не могут смириться с ситуацией, в которой они в собственной стране внезапно оказываются даже не людьми третьего сорта, а просто нежелательным элементом, подлежащим исправлению, искоренению, а в перспективе — и уничтожению. Многие из них желают сопротивляться, готовы в том числе и к силовым акциям, нуждаются в лидере и пытаются понять, захочет и сможет ли Трамп стать таким лидером.
Противники левацко-олигархического либерализма в остальном мире также не без интереса следят за дальнейшей судьбой не столько даже Трампа, сколько того, что в последние годы стали называть трампизмом, — американского правоконсервативного сопротивления. От того, насколько оно будет активным и успешным, зависит, удастся ли связать байденитов внутриамериканскими проблемами и более-менее спокойно зачистить от левацко-олигархической нечисти остальной мир, не слишком отвлекаясь на противостояние с США.
Либо же придётся основные силы тратить на пацификацию американских провокаций, направленных на расширение сферы влияния транснационального финансового капитала, опирающегося на политическую поддержку левоолигархических либеральных партий.
В американских СМИ мелькнуло сообщение, что Трамп якобы обсуждал в узком кругу перспективы создания Патриотической партии под своим главенством. Из этого часть американских и зарубежных экспертов сделали вывод, что свергнутый леволиберальными путчистами президент не намерен сдаваться и попытается возглавить сопротивление.
Это было бы неплохо, но есть сомнения
Во-первых, за Трампа действительно выступает большая часть республиканских избирателей, но куда меньшая часть партийного истеблишмента. Если он уйдёт из партии, самолично инициировав её раскол, неясно, сколько избирателей уйдёт за ним. В любом случае часть останется.
Таким образом, попытка создания новой партии ослабит антиолигархические правоконсервативные силы как внутри Республиканской партии (из которой уйдёт наиболее радикально настроенная часть актива), так и в США в целом: правоконсервативный электорат будет растянут по двум (а может быть, и больше) партиям, каждая из которых в отдельности будет слабее, чем сегодня республиканцы.
Значит ли это, что идея создания новой партии совсем плоха? Нет, не значит. Просто инициатива развала Республиканской партии должна исходить не от трампистского большинства, но от леволиберального подполья в её истеблишменте. Тогда вина падёт на них (республиканцев-предателей) и, возможно, даже удастся от них просто отделаться, выперев из партии и не создавая новую.
Если же вслед за государственным леваки произведут и партийный переворот, то консерваторы вынуждены будут создать новую политическую силу, первейшей задачей которой станут политические похороны Республиканской партии как конкурента, претендующего на часть электорального поля, а уж потом — борьба с диктатурой байденитов.
Во-вторых, с выездом Трампа из Белого дома угроза импичмента не миновала. Демократы могут попытаться довести его до завершения именно для того, чтобы блокировать политическую активность свергнутого президента. Попытка разменять импичмент Трампа на контримпичмент Байдена, предпринятая частью республиканцев, вряд ли удастся. Леволиберальное большинство блокирует импичмент Байдена если не на уровне обсуждения, то максимум на уровне голосования в палате представителей, где у леваков устойчивое большинство.
Для Трампа же всё выглядит не так благостно, поскольку в ходе переворота байдениты захватили не только Белый дом, но и контроль над сенатом. Конечно, есть проблема сбора 2/3 голосов сенаторов, но, как показывает практика, леваки не гнушаются никаким давлением, а республиканцы далеко не в полном составе готовы костьми ложиться за Трампа. Так что вторая попытка импичмента может оказаться значительно опаснее первой.
Если же импичмент удастся, то ни о какой политической деятельности речь больше идти не будет — Трамп больше не сможет баллотироваться. Более того, в случае удачи импичмента против него могут быть (и скорее всего, будут) выдвинуты уголовные обвинения. Как показывает практика осуждения членов избирательного штаба Трампа образца 2016 года, его могут спокойно посадить по надуманным обвинениям лет на 15-20, что в его случае является пожизненным заключением.
Если захватившие власть байдениты почувствуют опасность от Трампа, они постараются пойти именно по этому пути.
В-третьих, в последние дни много смеялись над «мумией Байдена», которую внесли в Белый дом. Байдену 78 лет. Трампу 74 года, в июне исполнится 75. Через четыре года, когда (и если) он теоретически сможет баллотироваться, ему тоже будет 78 лет и он будет приближаться к своему 79-летию. То есть консерваторы уже сегодня должны думать о том, сможет ли Трамп, если он останется их лидером, выполнять эту лидерскую функцию через четыре года.
Между тем понятно, что к тому времени борьба консерваторов с леваками будет в самом разгаре и возможная возрастная слабость лидера способна стать критической уязвимостью для всего движения.
Так что, как видим, против долговременной ставки консервативной оппозиции на Трампа есть как минимум три аргумента: внутрипартийный, юридический (возможный импичмент) и возрастной.
Значит ли это, что трамписты не должны сейчас делать ставку на Трампа?
Нет, не значит. Как раз наоборот — должны. У них нет другого такого же раскрученного лидера. Однако независимо от его личных заслуг и желания (если оно у него будет) продолжать борьбу (нельзя исключать, что Трамп может отказаться от сопротивления под гарантии личной безопасности), трамписты не могут делать ставку на Трампа как на единственного кандидата в президенты, независимо от того, будут они продолжать работать в рамках Республиканской партии или создадут новую Патриотическую.
Им необходимо найти Трампу относительно молодого, более радикального, чем он, соратника и быстро его раскрутить, поставив вровень с Трампом. Если Трамп дотянет до следующих выборов в добром здравии, соратник пойдёт с ним вице-президентом. Если с ним что-то случится — выдвинется кандидатом в президенты.
Искать такого человека надо среди радикальных правых, не стесняясь их радикализма. При необходимости можно убрать слишком радикальную риторику («сменить френч на фрак»), но идейно и внутренне этот человек должен быть готов к занятию значительно более радикальной позиции, чем занимал Трамп. И об этом должны знать все. Леваков это будет сдерживать от слишком жёстких атак на Трампа — чтобы не выпустить на авансцену его более жёсткого преемника, трампистам же это позволит подтянуть крайних правых.
Правому центру не стоит стесняться союза с крайними правыми. Всё равно всех правых фашиствующие леваки называют фашистами. Хоть сегодняшние крайние правые в большинстве своём от фашизма далеки. Кроме того, леваки давно заключили союз с левыми радикалами и используют их боевиков в своих целях, в том числе и для организации террора против своих политических оппонентов. Если правый центр не подтянет крайних правых к себе, он, во-первых, окажется хром на одну ногу, а во-вторых, рано или поздно часть из них подберут леваки.
Таким образом, перед трампистами стоит задача не ностальгировать по Трампу, а вместе с ним или даже вопреки ему усиливать свои позиции в политическом центре, вытесняя оттуда леваков и стараясь маргинализировать их на крайнем левом фланге, а также расширяться вправо до возможного предела (исключая совсем уж экстремистских маргиналов).
Главное же — расширять линейку лидеров, чтобы в следующий раз (если им ещё раз удастся прийти к власти) их президент не зависел от старого партийного истеблишмента, а мог бы положиться на прочную и мощную команду единомышленников.
