27 февраля 2022 г., 8:17
© REUTERS, Umit Bektas
Бои на Украине скоро закончатся. А что будет дальше, каким будет возможное будущее этой страны? И как будет дальше развиваться воинская операция по денацификации и демилитаризации Украины?
Это сопротивление не может быть долгим, но является достаточно ожесточённым. К исходу третьих суток боёв началось обрушение украинского фронта на Юге. Через день-два рухнет фронт и под Черниговым, а Киев окажется в тесной осаде. Донбасская группировка будет частично окружена, а частично развалится в ходе бегства за Днепр.
Наиболее боеспособные украинские части будут частично уничтожены, а частично осаждены в нескольких крупных городах. Российская армия, после быстрой перегруппиовки, начнёт второй этап наступления, целью которого может быть либо выход на сегодняшнюю западную границу Украины, либо выход на западную границу СССР по Рижскому мирному договору 1921 года.
Каждый из вариантов имеет свои плюсы и минусы, но их рассмотрение не является целью данной статьи, поэтому просто зафиксируем, что есть несколько вариантов второго этапа военных действий, которые будут проходить в виде быстрого преследования отходящих украинских войск и должны быть завершены в считанные дни. России вообще невыгодно затягивать операцию дольше чем на неделю (в крайнем случае две). Впрочем осаждённый Киев, может продержаться и дольше, но желательно этого не допустить.
В любом случае скоро большая часть Украины окажется под контролем российской армии и возникнет вопрос, что со всем этим делать? Владимир Путин перед началом операции заявлял, что оккупации не будет, а целью России является лишь восстановление территориальной целостности республик Донбасса, денацификация Украины и наказание киевских военных преступников. Не уверен, что к концу операции цель не изменится.
Я не случайно указал на упорное, хотя и бессмысленное, сопротивление украинской армии. Судя по активным предложениям украинским военным сдаваться или свергать режим, делавшимся как от имени российского командования, так и лично президентом, российское военное и политическое руководство исходило из того, что значительная часть ВСУ откажется от организованного сопротивления, что позволило бы снизить потери ВС РФ и сравнительно быстро завершить операцию, после чего в короткий срок вывести с Украины основную массу войск.
Этого, однако не произошло. Причём предположить, что как минимум 3-5 дней ВСУ будут упорно сопротивляться можно было ещё по итогам Крымской весны. Напомню, что на полуострове была размещена примерно двадцатитысячная группировка сухопутных сил, авиации и флота Украины. Как правило все обращают внимание на то, что из этих двадцати тысяч лишь 2 тысячи (10%) ушли на подконтрольную Киеву территорию, а остальные остались в Крыму, при этом многие перешли на российскую службу.
Но я обратил внимание на два фактора, которые не позволяют особенно радужно оценивать нейтрализацию крымской группировки.
Во-первых, украинские части, внезапно обнаружившие, что находятся в блокаде не сдались, а просто не стали бессмысленно погибать, ибо изначально оказались запертыми в собственных казармах и военных городках, не имея возможности развернуться.
Они ждали развития событий и согласились на российские условия только тогда, когда стало ясно, что на помощь Киева рассчитывать нет смысла. Причём некоторые части пришлось буквально брать штурмом. Хоть оружие практически и не применялось, но украинских военных выгоняли из расположения силой.
Во-вторых, около трети курсантов Севастопольской военно-морской академии им. Нахимова (103 человека) отказались перейти на службу России и уехали на Украину.
Объясню, почему я считаю эти показатели важными. Дело в том, что украинская армия до переворота 2014 года в основном комплектовалась призывниками. Контрактников было относительно мало, а призывники согласно закону служили в том регионе, в котором призывались. А вот в академию поступали люди из разных регионов. Поэтому в ней процент отказавшихся переходить на строну России был значительно выше, чем в целом по крымской группировке ВСУ.
При этом не сомневаюсь, что значительную часть курсантов составляли жители того же Крыма, Севастополя (дети офицеров ещё советского флота), а также приморских (Одесской, Николаевской, Херсонской областей, то есть уроженцы Новороссии). Во флоте распространены «трудовые династии». Так что треть уехавших — высокий процент, показатель того, что армия в целом менять сторону не собирается.
Что же касается сидения украинских частей в осаждённых казармах в ожидании деблокирования, то это свидетельство того, что даже части, укомплектованные преимущественно призывниками из Крыма с большей вероятностью поначалу будут выполнять приказы своего командования, чем сразу сдадутся. Хоть, безусловно, боевая устойчивость этих частей была бы и ниже, чем в среднем по армии.
Восемь лет войны в Донбассе, которую вели контрактники со всей Украины, включая Харьков, Днепропетровск, Одессу, Запорожье показали, что хунта вполне может положиться на солдат, навербованных в восточных областях. Ну а проведённая за это время нацификация армии сделала её полноценным надёжным инструментом нацистского режима. Подчеркну, что долго держаться против российских войск ВСУ не могут, но заставить несколько сдвинуть сроки операции и расчёт потерь в сторону увеличения вполне в состоянии.
Также напомню, что я много раз говорил и писал, что нацисты планируют отвести армию в большие города и, прикрывшись мирным населением, попытаться организовать затяжную оборону. «Эксперты» с маминого дивана утверждали, что Россия обладает таким высокоточным оружием, что может убить ракетой муху на носу, даже не оцарапав при этом нос. Запросто, мол, одолеем супостата, кем бы он ни прикрывался. Между тем сирийский опыт показал, что какое бы высокоточное оружие не применялось, а взять обороняемый крупной и хорошо оснащённой группировкой большой город, не сравняв большую его часть с землёй, практически невозможно.
Это второй способ затягивания войны, которым намерена воспользоваться Украина. Этот способ, кроме увеличения российских потерь также приведёт к резкому увеличению и потерь украинских, причём среди мирного населения, что необходимо Киеву и Вашингтону, для создания в мировых СМИ картинки «российских зверств».
Мирное население, кстати, пока также не торопится забрасывать российские танки цветами. В Донбассе большинство, безусловно, ждёт освобождения. Но, чем дальше на Запад, тем меньше «цветочных» настроений (даже в Новороссии). Несмотря на то, что я всегда скептически относился к рассказам о том, как после перехода границы первым же российским солдатом, Новороссия перевешает нацистов раньше, чем ВС РФ займут её города, количество желающих оказывать «сопротивление агрессору» даже меня неприятно удивило.
В Одессе массово готовят коктейли Молотова, чтобы местный фольксштурм мог метать их из окон в «российские танки». И как-то местные «партизаны» о массовой готовности которых к расправе с нацистами нам прожужжали все уши, им не мешают. Обращаю внимание, коктейли Молотова готовят безоружные гражданские на улице без какой-либо охраны. Они не боятся нападения партизан и очевидно уверены, что друзья и соседи их не осудят. Это при том, что после начала войсковой операции из Одессы массово побежали понаехавшие туда за восемь лет нацисты. Значит собственных доморощенных тоже хватает.
Харькову повезло, он оказался окружённым практически в первый же день боёв, поэтому тамошние нацисты меньше активничают, а местные русофилы свободнее (хоть и не совсем свободно) чувствуют себя в социальных сетях. У меня нет информации о харьковском фольскштурме. Но если в городе формирование теробороны провалилось, это будет уникальный случай для Украины.
Власти с гордостью рапортуют, что по стране (по всем её регионам) количество желающих записаться в тероборону намного превысило первоначальные расчёты, приходится подвозить дополнительное оружие. В Киеве раздали 25 тысяч автоматов, неназванное количество гранатомётов и миллионы патронов, но на всех желающих всё равно не хватило. В Сумах, местные тероборонцы, которым не хватило оружия, за свой счёт приобрели охотничьи нарезные стволы в магазине. Это при том, что Сумы находятся примерно на таком же (чуть больше) расстоянии от границы, как Харьков. К исходу первых суток операции город был окружён, а бои шли в его черте.
Я понимаю, что тероборона, те ещё вояки, пока что они радостно убивают друг друга, принимая за «российские ДРГ». Но украинская власть даже эти убийства использует в целях пропаганды. С одной стороны убитых (которых только в Киеве 60 за сутки) заявляют «российскими ДРГ» (даже если это семья с тремя детьми), с другой детские и женские трупы отдельно демонстрируют потом, как «жертв российской армии».
Итак, хранящая верность хунте армия в большинстве больших городов может опереться на поддержку заметной части местного населения, которое трудно назвать мирным после того, как оно массово начало вооружаться. США получают нужные им картинки «в едином порыве защищающейся страны» и «геноцида гражданского населения» (ведь стреляющих тероборонцев будут убивать, стреляя в ответ), а их трупы в гражданской одежде (форму, в отличие от автоматов им не выдают) послужат доказательством «зверств», благо вооружившихся идиотов более чем достаточно.
В конечном итоге, операция, получает незначительную задержку по времени, но оказывается значительно более кровавой, чем предполагали первоначально. Огромное количество (сотни тысяч) украинцев, радостно готовых убивать русских, а также сотни тысяч розданных на руки (без какого бы то ни было учёта) стволов делает быстрый вывод российских войск проблематичным. Ведь тогда вооружённые бандеровцы моментально вернут себе власть и начнут мстить всем, кто оказался замечен в поддержке России.
Для контроля немаленькой украинской территории и изъятия оружия у населения необходимо расквартировать на Украине на пару лет стотысячную группировку войск. Поскольку же выполнение армией полицейских функций противопоказано, так как армию разлагает, надо будет опереться на местную полицию (своей такого количества нет, можно только прислать некоторое количество «советников»-контролёров). Местная полиция может быть и относится к хунте равнодушно, но она предельно коррумпирована, поэтому процесс изъятия оружия вряд ли удастся завершить быстро, сроки могут быть увеличены.
Для нормального существования оккупационных сил на протяжении нескольких лет необходимо будет налаживать жизнь украинских населённых пунктов. Войска надо кормить на месте. Солдатам и офицерам надо где-то жить, необходимо бесперебойное снабжение водой (включая горячую) и электроэнергией. Армия контрактная. Ко многим захотят приехать семьи (не будут же они два-три года жить в отрыве от жён). Семьям необходимо обеспечить безопасность, детям возможность учиться, жёнам работу и культурный отдых, а для этого создать соответствующую инфраструктуру.
При этом количество украинских реваншистов, страдающих от понесённого военного поражения и недовольных оккупацией, первые годы вряд ли будет уменьшаться, скорее расти. То есть, вывод войск даже через три-четыре года приведёт к укреплению в Киеве реваншистского режима, избранного свободным голосованием на предельно честных и прозрачных выборах. Вряд ли это тот результат, к которому мы стремимся.
Думаю, что для гарантии хорошего поведения Украины необходимо будет помимо Донбасса в той или иной форме (возможно даже путём присоединения к России) сохранить контроль над приморскими областями, (Запорожской, Херсонской, Николаевской и Одесской). Это отрезает остаток Украины от моря, лишая наших западных «друзей и партнёров» возможности досаждать нам «совместными с Украиной» учениями флотов. Кроме того Россия получает сухопутную связь с Приднестровьем и выход к Дунаю, дающий статус придунайской державы и особые бонусы в дунайской торговле. Возможно также стоит сохранить контроль над Харьковом, что лишит Украину значительной части остатков промышленности, включая «Турбоатом», а значит даже теоретической возможности реализовать свой атомный проект.
Остальную Украину можно было бы преобразовать в слабую конфедерацию суверенных регионов, которые будут все силы тратить на борьбу друг с другом и окажутся в полной зависимости от России, ибо Западу будут неинтересны ни по отдельности, ни все вместе. При желании, по мере освоения подконтрольных (присоединённых) областей можно будет постепенно начать освоение конфедерации. Суверенные регионы легко смогут проводить референдумы о независимости и присоединении к России, когда и если это понадобится Москве.
С моей точки зрения, такой вариант «разных Украин» расширяет для Москвы пространство возможных решений, позволяя вернуться к дипломатическому маневрированию. С России при этом снимается ответственность за большую часть Украины, отвечать за ситуацию будут суверенные власти суверенных регионов. Регионы, над которыми Россия сохранит контроль, являются наиболее лояльными и наиболее перспективными с точки зрения восстановления экономики (харьковские наука и промышленность и южные порты). Кроме того существует высокая вероятность массового исхода из подконтрольных России регионов «украинских патриотов», что сделает их ещё более лояльными.
Впрочем, российское руководство умеет приятно удивлять своими неожиданными решениями. Надеюсь, что и в этот раз будет найдено ещё более эффективное и красивое решение украинской проблемы.
