9 мая 2021 г., 16:10
© РИА Новости, Стрингер
День Победы стал, пожалуй, главным испытанием для украинской идеологии и пропаганды. Население Украины смирилось со многими нововведениями, в том числе откровенно абсурдными и отвратительными, но упорно не хочет отказываться от праздника, ставшего поистине народным
Стараясь отстроиться от России, установленный после Евромайдана режим сначала пытался использовать День Победы и соответствующую риторику для собственной легитимизации и консолидации. В 2014 году эксплуатация Дня Победы имела сугубо прикладной характер. Была задача втянуть в войну на Донбассе армию и МВД, провести мобилизацию, а главное — идейно нейтрализовать противников режима. Для этого, в частности, Россию отождествляли с нацисткой Германией, даже термин «рашисты» придумали, После того, как маховик войны раскрутился, украинская власть отбросила эти манипуляции за ненадобностью, а националисты стали всё откровеннее провозглашать фашистские идеи и чествовать нацистских коллаборантов, требуя, и обычно добиваясь, того же от государства.
Понадобились и новые символы. В том же 2014 году харьковский дизайнер Сергей Мишакин создал стилизованный вариант красного мака. Перед ним стояла задача «изобразить логотип, который бы символизировал бы не столько праздник, сколько память и скорбь». Вместо кальки с английского «Никогда снова» (Never Again) пытались использовать «Помним. Побеждаем», с явной отсылкой к нарративу «российско-украинской войны». Но учитывая реальные события войны на Донбассе, этот лозунг выглядел издевательской насмешкой, поэтому его использовали (и используют до сих пор) преимущественно в официозе.
Важная задача украинских идеологов и пропагандистов — размыть суть Дня Победы, посеять в общественном сознании противоречивые смыслы, вычеркнуть из истории Украины Великую Отечественную войну как таковую. Для этого, в частности, указом президента Петра Порошенко №169/2015 от 24 марта 2015 года 8 мая был установлен День памяти и примирения. 9 апреля Верховная Рада приняла Закон «Об увековечении победы над нацизмом во Второй мировой войне 1939-1945 годов» №315-VIII (вступил в силу 21 мая 2015 года). Этот закон закрепил два праздника:
• 8 мая — День памяти и примирения, посвящённый памяти всех жертв Второй мировой войны;
• 9 мая — День победы над нацизмом во Второй мировой войне.
На этой законодательной основе украинский режим продолжил дискредитацию Дня Победы и ветеранов Красной армии, насаждение темников Института национальной памяти, реабилитацию нацистских пособников и силовое подавление всех несогласных с таким грубым переписыванием истории. Термин «Великая Отечественная война» был официально признан «пережитком советской историографии» и запрещён к публичному использованию (в образовательных учреждениях, СМИ, на массовых мероприятиях и т.д.). Знаковым в этом плане стал запрет на Украине георгиевской ленты, вступивший в силу 15 июня 2017 года.
Сегодня Владимир Зеленский проводит государственную политику памяти, отталкиваясь от общественных настроений, пытаясь одновременно и понравиться большинству, и не разозлить агрессивное меньшинство. Некоторое изменение подходов украинской власти ко Дню Победы объясняется социологией, а не тем, что нынешний президент еврей и внук фронтовика.
Интересно в этом плане исследование Active Group «Отношение украинцев к датам 8-9 мая», проведённое 24-25 апреля 2021 года. 9 мая считает правильным праздновать 80,2% из 1200 респондентов, 8 мая — только 12%. 62,8% опрошенных «считает целесообразным отмечать 8-9 мая» День Победы, 20,5% — День памяти и примирения.
Корреляция по полу и населённому пункту несущественна, а вот разрез по возрастным группам очень любопытен. Популярность Дня Победы 9 мая снижается с уменьшением возраста, достигая минимума у респондентов 30-39 лет (первое поколение, окончившее школу в постоветский период) — 70,6% и 54,2%, соответственно. А вот молодёжь 18-29 лет, которая не застала СССР, относится ко Дню Победы гораздо позитивнее, демонстрируя уровень лояльности выше среднего — 80,9% и 67,2%, соответственно. Как видим, на «зумеров» украинская пропаганда действует гораздо менее эффективно, чем на «миллениалов».
Показательна также история с тематическими рамками на фото профиля в Фейсбуке. При Порошенко рамок с маками было очень много, фактически они стали ежегодной декларацией идейной лояльности режиму. При Зеленском их количество резко упало. Политолог Сергей Белашко отмечает, что такой «массовый патриотический флешмоб» возможен только при соблюдении необходимых условий:
1) интенсивная прокачка темы по всем возможным каналам коммуникации;
2) заранее подготовленные дизайнерами и использованные проплаченными лидерами мнений шаблоны;
3) обозначение того, что иной формат сетевой активности является проявлением нелояльности государству.
«Без темников, бюджетов, админресурса и угроз никакой флешмоб не получается. Как с демонстрацией на 7 ноября в советское время», — проводит параллели Белашко.
Важным фактором стало и массовое удаление администрацией Фейсбука «ботоферм», которые обслуживали Офис президента. Идеологи Банковой утратили возможность имитировать массовую поддержку своих инициатив в самой популярной у украинцев социальной сети.
В итоге, маки на аватарах появились только у позиционирующихся прозападными патриотами политиков, включая Владимира Зеленского, наиболее «предусмотрительных» мелких чиновников и хронически зависимых от админресурса провинциальных учителей. Сам же Зеленский по поводу Дня памяти и примирения отметил: «И у нас это не на замену 9 мая, а для того, чтобы сохранить и понять историю полнее. Потому что она — общая, одна на всех в мире».
В целом, у нынешней украинской власти отношение ко Дню Победы весьма обтекаемое и эклектичное, как, впрочем, и по многим другим важным вопросам. Яркая иллюстрация — заключительные слова выступления президента Зеленского 8 мая: «Помним. Побеждаем. И ценим жизнь. Вечная память погибшим во Второй мировой войне! Никогда снова!»
