16 апреля 2019 г., 13:21
© REUTERS, Sergiy Karazy
Поражение Петра Порошенко на выборах стало неизбежным. От него побежали ближайшие сотрудники. В данный момент изменить ситуацию в его пользу не сможет и самый выдающийся пиарщик. Успешная массовая фальсификация в пользу Порошенко также под вопросом
Провисает и силовой вариант. Он был вполне возможен ещё пару месяцев назад, но стал проблематичен после первого тура и с каждым днём становится всё нереальнее. Порошенко никогда не пользовался авторитетом в среднем звене армии и спецслужб — а ситуация 2014 года показала, что маршал Ней, заявивший 200 лет назад в Фонтенбло Наполеону: «Армия подчиняется своим генералам», был абсолютно прав. Пока генералы были готовы выполнять приказы Порошенко, силовой вариант был более чем реален. Но побежали и они. Лучший показатель — выход на свободу Савченко и Рубана, которых для того и сажали, чтобы связать любую оппозицию порошенковскому режиму с «преступной террористической группой», действовавшей «по заданию Путина».
Все реальные рычаги удержания власти Порошенко потерял. Слишком долго он надеялся победить за счёт технологий и подтасовок, хотя изначально было понятно, что власть можно удержать только силой. Причём чем раньше решили бы инициировать переворот в пользу Порошенко, тем больше было бы шансов его осуществить. Но, как выяснилось, Порошенко не Ли Сын Ман. Украинский диктатор слишком (до трусости) осторожен.
Осталось только чудо. Но томос чуда не даёт, а чудо удачной договорённости с политическими оппонентами маловероятно. Коломойский, как автор «проекта «Зеленский»», уже инициировал в подконтрольной прессе активное обсуждение необходимости досрочно распустить Раду, поскольку «новому президенту» недосуг ждать до очередных парламентских выборов, которые должны состояться в октябре. Досрочный роспуск Рады не оставляет Порошенко шансов сохраниться в политике и получить хоть какие-то гарантии безопасности в виде собственной парламентской фракции и гарантий депутатской неприкосновенности.
Уже после первого тура выборов власть Петра Алексеевича посыпалась. Если раньше её силовое удержание было вполне реально, но за пределами возможного было длительное сохранение захваченной власти, то теперь даже сам силовой переворот возможен лишь теоретически — в виде моментальной кровавой (с физическим устранением всех противников в течение нескольких часов) акции, для которой ещё надо найти хотя бы 500-600 исполнителей, способных координированно устроить «ночь длинных ножей» по всей Украине. А уж о длительном удержании власти и говорить не приходится.
Зеленского уже открыто называют будущим президентом. Переход на его сторону деятелей режима стал массовым. Ситуация напоминает ту, что сложилась в последние дни династии Годуновых, после смерти царя Бориса, присяги под Кромами войска, с Петром Басмановым во главе, Лжедмитрию I — и до убийства Фёдора Борисовича и вступления Лжедмитрия в Москву.
Можно посочувствовать остаткам украинских антифашистов, голосовавших за Зеленского в надежде на перемены. Если иметь в виду личную судьбу Порошенко, то перемены, конечно, будут. А вот что касается всего остального режима, то его «лучшие люди» уже присягают «новому царю». Точно так же, как в 1605 году. Династию Годуновых истребили, а вся остальная олигархия перешла на сторону Лжедмитрия, и народу стало значительно хуже.
Даже выглядывающий из-за спины Зеленского Коломойский вполне напоминает Мнишека. Он, конечно, не поляк, не аристократ, не образован, но свой проект контролирует достаточно плотно. Вырвать полностью контроль над Лжедмитрием из рук Юрия и Марины Мнишек не смогла ни русская боярская олигархия, ни польский королевский двор, ни папская курия. Частично, конечно, пришлось с ними поделиться, но семейство Мнишеков играло ведущую роль не только при первом, но и при втором Лжедмитрии. Думаю, что и Игорь Валерьевич, понимая, что сейчас на его проект будут покушаться и собственные «братья по классу», и американцы, и европейцы, попытается, частично поделившись акциями «проекта «Зеленский»» со всеми заинтересованными лицами, сохранить за собой контрольный пакет и менеджмент проекта.
© РИА Новости, Стрингер
Это самая плохая новость как для голосующих за «меньшее зло» «антифашистов», так и для «народных» сторонников Зеленского, аполитично ждущих перемен к лучшему от «нового лица».
Для устойчивости любой украинский политический проект должен иметь несколько точек опоры. Так реализовывалась власть Кучмы, лавировавшего между несколькими олигархическими группировками. Так попытались американцы организовать власть Ющенко. Но «любимые друзья» последнего (включая Порошенко) моментально передрались между собой, и большую часть срока власть Ющенко провисала, а для её сохранения он должен был договариваться с политическими оппонентами.
Власть Януковича изначально формировалась как власть одного клана. В этом и заключалась её слабость. Никто, кроме членов клана, на был заинтересован в сохранении власти Виктора Фёдоровича (да и приближённые норовили предать и договориться с врагами). Если бы Майдан не носил откровенно нацистский характер, Янукович не получил бы даже той общественной поддержки, которая была ему оказана. Люди боролись не за него — они боролись против нацистов и были готовы взять Януковича в союзники.
Власть Порошенко была властью одного человека, который желал всё контролировать лично и ни с кем не делиться. Сейчас власть проходит следующий этап, когда контролировать её планирует один человек, не облечённый никакими полномочиями. Номинальным президентом должен быть Зеленский, а реальным выгодоприобретателем — Коломойский.
Подчёркиваю: Коломойский не собирается покушаться на президентские прерогативы Зеленского. Ему нужен лишь некоторый объём экономических решений, которые реально сделают его единственным олигархом в стране. Он даже готов поделиться с Зеленским и политической командой щедрее любого другого украинского олигарха.
Поэтому, когда говорят, что Зеленский уйдёт от Коломойского, едва станет президентом, мне интересно: к кому? Остальные украинские олигархи глупее Коломойского, жаднее Коломойского, а значит, абсолютно бесполезны в качестве замены Коломойского. Американцы пробовали управлять Украиной вопреки воле местной олигархии, и у них ничего не вышло. Они в последний год стараются в это осиное гнездо поменьше лезть. Их устраивает любой русофобский режим. А режим, который обеспечит Коломойский, будет самым русофобским.
В отличие от любого другого украинского олигарха Коломомойский не может договориться с Москвой просто потому, что Москва не будет с ним разговаривать. Так что для Вашингтона Игорь Валерьевич — достаточная гарантия защиты своих интересов на Украине. Европейцы же и вовсе способны только кивать и руку пожимать, но реально помочь не могут ничем. Так что уйти от своего «Мнишека» Зеленскому будет очень трудно.
Единственный путь — попытка антиолигархической перестройки украинской власти. Но на этом пути надо вступить в конфликт как с украинским олигархатом, так и с американцами, поскольку опереться в таком конфликте любой президент Украины может только на Москву. Американцы всегда с готовностью поддержат одних олигархов против других, но никогда не поддержат выступление бюрократической президентской вертикали против олигархов. Именно опираясь на бюрократию, Путин вырвал власть у олигархов в России. Для олигархических по своей природе США такое государство — экзистенциальный враг. К гипотетической антиолигархической Украине это тоже относится.
Рассматривая возможность попытки Зеленского совершить антиолигархический переворот, мы тоже можем обратиться к судьбе Лжедмитрия. Он пытался проводить в целом антиолигархическую политику, отстаивал интересы России, отказываясь передавать польскому королевству ранее обещанные города и волости, отказывался вводить в России католицизм в качестве государственной религии. Пытался проводить и реформы, которые вполне коррелировали как с деятельностью Бориса Годунова, так и с последующими реформами Алексея Михайловича и особенно Петра I. Среди прочего, Лжедмитрий — первый русский государь, называвший себя императором в общении с иностранными дворами. Укоренение на русской почве более эффективной западной политической, военной и экономической организации было требованием времени и реализовывалось (более или менее активно) всеми правителями России в XVII веке. То есть программа Лжедмитрия, будучи довольно эклектичной и не до конца сформулированной (как и программа Петра в его первые годы), в целом отвечала национальным интересам России.
Но он серьёзно схлестнулся с русской олигархией. Представители старых родов, ещё со времён Грозного и Годунова мечтавшие вернуть свои утраченные «вольности», рассчитывали на то, что «новый царь» будет их марионеткой. Лжедмитрий же пытался реализовывать собственную программу, далёкую от интересов олигархии, которая за «вольности» была готова страну и Польше продать (как показали последующие события). Лжедмитрий опирался на ближний круг и иностранные наёмные роты, хранившие ему верность.
Как выяснилось, этого было мало. Русская олигархия провела против него быструю и эффективную информационную кампанию, заложив в людские души сомнения в его православности. А настоящим русским царём в то время мог быть только истинный православный. Когда народ кричал, что «царь ненастоящий», он имел в виду именно это — разрыв симфонии заемной власти с Богом, а вовсе не происхождение Лжедмитрия, о котором мало кто мог судить.
Затем был составлен заговор, в ходе которого к Кремлю были подтянуты боярские дружины (частные армии олигархов того времени), а стрелецкие части двинулись блокировать иностранные наёмные роты под тем предлогом, что они «хотят убить царя». Стрельцы наёмников не любили, так что с удовольствием бились против них.
Затем заговорщики в Кремле ударили в набат и стали кричать, что «царя убивают». Подтянутые частные олигархические армии частью вошли в Кремль, чтобы поддержать заговорщиков, частью блокировали пытавшийся прорваться на помощь царю народ. Стрельцы не пустили к Кремлю верные Лжедмитрию наёмные роты (причём и те, и другие считали, что спасают царя от заговорщиков). В результате в центре собственной столицы, за надёжными кремлёвскими стенами, притом что заговорщиков было довольно мало и большинство народа было готово даже «защитить царя», Лжедмитрий был убит.
Главный успех заговорщиков заключался в двух вещах. Они смогли создать такое общественное мнение, что, несмотря на формальную готовность поддержать правителя, никто особенно не рвался на помощь Лжедмитрию, предпочитая наблюдать да ждать, чем дело кончится. На втором же этапе, после убийства, народ со всем спокойно согласился, когда ему объявили, что «царь ненастоящий» и выстрелили его прахом из пушки в сторону Польши. Лжедмитрия сгубила не ненависть, а равнодушие.
Украинским олигархам вряд ли удастся заставить народ возненавидеть Зеленского раньше, чем через год после прихода к власти. Но вот равнодушными к его судьбе люди станут уже через месяц после выборов. Для них-то ничего не изменится. Поэтому гипотетическое выступление против коллективной олигархии может быть ещё менее успешным, чем разрыв с Коломойским.
А теперь зададимся вопросом: зачем вполне практичному парню Вове Зеленскому, которому неожиданно улыбнулась судьба, отказываться от больших денег и внешнего почёта (которые ему обеспечит Коломойский и остальные украинские олигархи под благожелательное молчание США) ради того, чтобы удовлетворить несбыточные мечты украинских антифашистов о ликвидации нацистского режима или мечты украинского народа о счастливой зажиточной жизни без войны?
Каждый сам кузнец своего счастья. Вова Зеленский будет ковать своё.
