1 апреля 2020 г., 20:00
© предоставлено Кеннетом Алибеком
Пандемия развивается по малопредсказуемому сценарию. Ученые и врачи изучают кривую роста заболеваемости и смертности в разных странах и приходят к выводу, что ожидаемые закономерности в некоторых странах не наблюдаются
— Да, я считаю, что это весьма необычное развитие, по нескольким причинам. Во-первых, впервые за всю историю человечества мы видим, что инфекция присутствует во всех странах мира. Не исключено, что нечто похожее может быть при некоторых эпидемиях гриппа, но обычно они развиваются с достаточно большим разрывом по времени, например, в Северном и Южном полушарии.
Во-вторых, очень большая разница по динамике развития этой эпидемии в разных странах. Например, развитие ее в Украине резко отличается от соседней Польши или Австрии, то есть скорость развития и число заболевших, а также число умерших очень сильно отличаются.
Если включить условно в одну группу три страны с наибольшим количеством зараженных, это будут США, Италия и Испания. Число заболевших в этих странах уже около 100 тысяч и более, но если взглянуть на страны с подобной плотностью населения, как например, Южная Корея, Турция и Израиль (это первые пришедшие в голову примеры), то картина будет резко отличающейся. В первых трех странах количество умерших уже выше, чем в Китае, с которого началась эта пандемия. Если взглянуть на три другие страны, видно, что здесь смертность от той же инфекции весьма отличается от смертности в первых трёх. То есть существуют какие-то факторы, с которыми надо разбираться, так как они влияют на число заразившихся и на летальность от этой инфекции.
Скорее всего, но это только мое предположение, надо разбираться со схемами прививок от многих заболеваний, и есть прививки, которые стимулируют неспецифический иммунитет, что может отразиться в положительную сторону с точки зрения снижения смертности.
Я думаю, надо обратить внимание на вакцинацию от туберкулеза с использованием вакцины БЦЖ. И мне кажется, хотя никакого специального исследования никто не проводил в тех странах, в которых БЦЖ является обязательной, смертность там может оказаться ниже, чем в тех странах, в которых от туберкулеза не прививают. Не исключаю, что могут быть и другие вакцинации, но, скорее всего, это БЦЖ-вакцина, я попрошу своих сотрудников провести более детальный анализ в течение нескольких дней, и мы сможем опубликовать эти данные.
— В 2003 году вы принимали участие в исследовании по защите от инфекций в США. Расскажите подробнее, откуда возникла инициатива проводить научную работу в этом ключе?
— Это связано с тем, что в 2001 году в США была произведена террористическая атака с использованием спор сибирской язвы. Письма со спорами сибирской язвы были направлены в Конгресс и в редакции нескольких известных газет. После этого правительство США приняло решение о создании научной программы, которая называлась «Защита от неконвенциальных патогенов». Заказчиком этих работ от правительства было агентство по высокотехнологичным оборонным проектам. Кстати, оно известно и как агентство, создавшее Интернет.
По программе, связанной с патогенами, я подготовил заявку на финансирование, по созданию способа неспецифической иммунопрофилактики, и наша компания оказалась в числе примерно 20 компаний, проекты которых были приняты. Так мы получили 3,6 млн долларов для создания прототипа такого вида защиты и проведения его испытаний на лабораторных животных. Такие работы были проведены, и результаты этих работ показали, что использование интраназальных интерферонов и индукторов интерферона могут обеспечить 90-100% защиту. Также было немало других успешных проектов, но так как определенная паника начала спадать, частные компании, которые могли производить эти препараты и испытывать их на людях, особого интереса не проявили.
— Каковы выводы вашего исследования?
— Их было очень много, но главное, что вакцины не смогут явиться способом защиты от такого рода эпидемий и пандемий, так как процесс их создания очень долгий. К тому времени, когда эпидемия завершилась и многие тысячи людей уже умерли, вакцина не имеет смысла, так как следующая эпидемия будет вызвана другим вирусом. Очень характерный пример — это та самая «горячка» по созданию вакцины против вируса атипичной пневмонии (SARS-CoV), который вызвал эпидемию в 2002-2004 годах. Многие десятки, а возможно, даже сотни миллионов долларов были истрачены на создание этой вакцины, и вот через 16 лет после окончания той эпидемии вакцина так и не создана. Второй вывод — единственно возможным методом защиты в таких случаях должен быть неконвенциональный метод (т.е. не привычный, общепринятый. — Ред.), который разрабатывали наши компании, финансируемые агентством DARPA.
— В чем суть этого метода? В 2006 году вы уже предлагали концепцию неспецифической защиты путем модулирования неспецифического иммунитета. Как это выглядело бы на практике? Поясните суть этой защиты.
— Такого рода защита была сформулирована нами следующим образом: быстрого действия, широкого спектра и легко «доставляемого» для очень больших популяций людей. В нашем случае это были бы интраназальные интерферон-α, β, γ, а также их индукторы. Принципиальный подход заключался в профилактике, но не в лечении, то есть этот метод эффективен для защиты путем активации собственного иммунитета как перед заражением, так и в течение 1-2 дней после заражения, то есть основная цель — не допустить развитие инфекции.
— Почему ваши разработки были приостановлены, если они по сути универсальные?
— Хороший вопрос, но ответ простой. В США для того, чтобы создать препарат и провести его клинические испытания и получить одобрение для использования, нужно иметь совершенно другие средства и, к сожалению, большие фармкомпании, которые такие средства имеют, интереса к такого рода препаратам не проявляли. Потому что если что-то производится, то должно продаваться, а они прекрасно понимали, что нет эпидемий — нет большого интереса. Конечно, если бы какая-то из этих компаний могла предугадать, что произойдет в 2020 году, такие препараты нашей фирмы или другие разработки ушли бы в работу.
— Вы полагаете, что сегодня ваши наработки могли бы помочь в борьбе с коронавирусом? Почему?
— Я уже ответил на этот вопрос, рассказав об уровне защиты такого рода препаратов. Конечно, я не могу давать указаний правительству Украины, но считаю, что надо приглядеться к компаниям, которые в Украине производят интраназальные интерфероны или интерфероновые мази. Думаю, что если компании, которые уже провели достоверные клинические испытания по безопасности этих препаратов, могут быть поддержаны правительством, чтобы произвести очень большое количество интерферонов. Это, по всей вероятности, снимет проблему появления большой эпидемии в Украине.
Конечно, должны быть обозначены противопоказания, так как не все категории людей могут использовать такую защиту. Это, например, люди с пересаженными органами, некоторыми видами онкозаболеваний, а также с некоторыми формами аутоиммунных заболеваний. Но в Украине большое количество хороших специалистов, которые могут ответить на этот вопрос более точно. К сожалению, я понимаю, что я могу невольно оказаться рекламистом компаний, которые производят такого рода препараты, но я их не знаю и, безусловно, никаких консультаций для них проводить не буду, так как моя принципиальная позиция — никогда не иметь конфликта интересов.
— С момента прошлого нашего интервью прошло меньше месяца, однако ситуация с пандемией коронавируса в мире изменилась. Небывалые меры защиты посадили на карантин более 45% населения планеты. Вы скорректировали свои прогнозы относительно дальнейшего развития эпидемии? Каковы они?
— Нет, я ничего не корректировал. Я по-прежнему считаю, что в большинстве стран в апреле и мае наступит снижение эпидемиологической активности и число вновь заразившихся значительно снизится. В июне увидим значительное снижение числа умерших, «хвост» эпидемии, в виде относительно небольшого числа заболевших, будет наблюдаться в течение лета. Но что будет в октябре-ноябре — прогнозировать не могу. Могу лишь сказать, что мир и мы все после эпидемии станем другими людьми. Мы увидим падение экономики практически во всех развитых странах, очень большое количество безработных. А та беспечность, с которой мы жили до эпидемии, уйдет в историю. К сожалению, в людях поселится страх. Но с появлением новых методов защиты у людей возродится надежда, что такие пандемии больше не повторятся.
— Как вы оцениваете ситуацию и методы борьбы с вирусом в США? Готова ли американская система здравоохранения к новым вызовам, когда страна вышла в лидеры по числу инфицированных?
— Обычно такие заключения делаются не в начале развития эпидемии, а по мере ее завершения. Мы всё ещё очень мало знаем об этом вирусе, и говорить о готовности страны абсолютно бессмысленно. Думаю, что оценки можно будет дать после того, как эпидемия пойдет на спад. То, что я вижу в стране по количеству инфицированных, не говорит о том, что страна не готова. Это говорит о том, что мы всё ещё мало знаем об этом вирусе, а также о том, что многие люди изначально просто не восприняли все всерьёз.
— В разных странах применяются разные подходы к борьбе с вирусом — от жестких китайских и индийских мер до мягких шведских. Какой сценарий вам ближе? Какой кажется наиболее эффективным?
— Конечно, жесткий сценарий — наиболее эффективный, но я не думаю, что в Украине хотели бы, чтобы города превратили в концентрационные лагеря. Поэтому, с чисто человеческой точки зрения, я сторонник методов карантина и сторонник продолжения работы. Например, в нашей компании все мои сотрудники работают. Единственное, что я как врач, учёный сделал, — это разработал перечень БАДов (биологически активные добавки), которые улучшают функцию иммунной системы, рекомендовал их для приема нашим сотрудникам и их родственникам. Также мы ввели систему дезинфекции во всех помещениях и установили промышленные увлажнители воздуха с добавлением эфирных масел, обладающих противовирусным эффектом, а также обязали сотрудников обрабатывать руки раствором этилового спирта на регулярной основе.
