13 ноября 2020 г.
Железнодорожный вокзал – конечная троллейбуса второго маршрута. 29 августа 2014 года я подъехал на посадку, в салон сел один пассажир. Только закрыл дверь и тронулся – и тут свист снарядов. У меня сразу реакция – двери открыл, пассажир выбежал, он билет ещё даже не успел прокомпостировать… На моих глазах падает троллея… И я, в чём был, выскочил. Снаряды летели со стороны Песок, и по траектории осколки были направлены в сторону рынка, то есть в противоположную от водительского места сторону. Вот в этом мне повезло. Слышу, ополченцы кричат:
«Беги сюда!». А там, в здании вокзала, метрах в 50 от меня – бомбоубежище.
Как снаряд ударил именно по троллейбусу, я не видел – всё вокруг свистело. Уже потом один из ополченцев мне говорит: «Это твой там троллейбус?». «Да, – говорю, – а что?». А он говорит: «Вон, глянь, как он горит!». Прямое попадание было…
Мои водительские права, маршрутные документы, выручка – всё осталось там. Я успел выскочить за считанные секунды до попадания – может, даже за доли секунды. Ребята сказали – в рубашке родился…
В метре от троллейбуса стоял легковой автомобиль – в него тоже прямое попадание было. Пассажиры этого авто, парень с девушкой, в этот момент отошли за покупками… Это их и спасло (как рассказал начальник вокзала «Донецк» Максим Козловский, молодые супруги приехали на вокзал за билетами на поезд Донецк- Симферополь. Только что купленные билеты сгорели вместе с автомобилем – ред.).
Что я почувствовал? Тогда – ничего. Я даже не успел испугаться. Потом, когда я осознал случившееся, меня просто начало колотить. Перед вокзалом стоит храм Николая Чудотворца. Вышел оттуда батюшка и говорит мне: «Значит, Богу угодно, чтобы ты ещё жил».
Это был не единственный случай, когда я попадал под обстрелы… Один раз ехал с Крытого рынка – одно время я работал по 8 маршруту, и в том районе был обстрел. Слышу, люди кричат: «Давай, уезжай скорее отсюда!». Я успел уехать – вниз, по бульвару Шевченко, в сторону автомагазина. Без остановок ехал… А потом ещё – на Калининском рынке, когда молодая семья погибла, в их машину попал снаряд. Туда я немного не успел доехать – мне до Калининского рынка оставалась одна остановка, когда всё случилось.
Естественно, там была порвана троллея, и напряжения не было – движение встало.
И всё это было почти день за днём…
Моя мать до сих пор не знает, что тот сгоревший троллейбус был «моим». Жена знает, но я ей сразу сказал: «Не вздумай матери говорить!».
Она бы просто не выдержала. А вы бы своей сказали?..
Стилистика и пунктуация автора сохранена
Андрей Б. водитель троллейбуса маршрута № 2,
г. Донецк
