16 января 2022 г., 14:19
На фото построение бойцов 58-й ОМПБр ВСУ в 2016 г.. Бригаду снимают с фронта из-за нехватки людей и техники. По данным разведки в 2018 г., она была укомплектована лишь на 60%.
Качество личного состава, наверное, один из важнейших факторов. Но какое оно, если брать в среднем по больнице?
Уже очень давно не было массово бегущих ВСУ-шников: и в Гладосово, в Чигарях, в Широкино или в Старомарьевке они несли ощутимые потери, но продолжали закрепляться, ротировались, но не уходили. Они смогли наладить что-то похожее на управление и дисциплину. У них должен быть большой мобилизационный резерв, к данному моменту. При этом, я бы не делал такой сильный акцент на региональной специфике. На Украине есть вполне понятная идеология высшей ценности «украинской державности», и у этой идеологии есть приверженцы в различных регионах, которые достаточно мотивированы для ведения боевых действий. Понятно, что среди них, как и среди любых людей, есть процент трусов, как и процент смельчаков, но в среднем они имеют место быть. Вопрос сколько их сейчс? Очевидно, что их с течением времени становится больше ,и будет становится больше в обозримом будущем, при сохранении сегодняшних тенденций.
Региональная специфика есть, и она может выражаться в том, что людям из западных регионов Донбасс — чужой, и они, может быть, с радостью бы и были готовы с ним попрощаться. Но на других рубежах они могут повести себя иначе.
Кроме того, есть подразделения, которые изначально комплектовали мотивированным личным составом, такие как морская пехота. А есть отбросы, вроде 30 или 54 бригады.
Я не верю в широко-тиражируемые мнения о том, что ВСУ разбежится после падения первой авиабомбы, не вижу оснований так считать. Надо понимать, что они будут воевать, не лучшим образом, и не демонстрируя чудеса мужества и героизма, но будут. И исходить стоит именно из этого. Там где будет качественное превосходство, они скорее всего будут бежать. Но там, где они почувствуют напротив «равного» противника, могут и держаться. Это, кстати, не мои мысли, подобную позицию я слышал от пленных несколько раз.
Конечно, украинские солдаты далеко не израильские, и не вьетнамские, с которыми их пытается сравнивать периодически их агитпроп.
Но тут у меня уже масса вопросов к нашей стороне. Потому что как только перспектива возможной большой войны стала чуть более реалистичной, чем была в эти годы, количество пацифистов стало расти в безумном темпе.
Источник: https://t.me/astrahandm/975
( из Telegram-канала «ЗАПИСКИ ВЕТЕРАНА» 15 января 2022 г., 9:22 )
По той информации, которую я получил от нескольких военнослужащих из Николаева и Харькова, то воевать в прямом смысле готовы процентов 15%. Это реальная цифра тех, кто с упоротостью в личных разговорах в курилках позиционирует себя как боевика готового сдохнуть за интересы Украины США. Плюс в военной среде только те самые упоротые 15% считают что воюют с Российской армией, у остальных никаких иллюзий на этот счёт нет. В воинских коллективах бытует мнение, что воевать за интересы тех, кто при появлении российских войск сядет в личные джеты и в течении часа скроется в облаках (прецедент — то был, все вспоминают Януковича) считают не приемлемым. Многие рассматривают вариант как минимум пассивного бездействия, а некоторые прямо говорят о том, что подыхать не собираются и сдадутся в плен. При этом не считают это позорным, потому что русские не враги и будут относиться к пленным с уважением (опять же приводят примеры 14-15 гг.). Да, вам покажется что судить по общению с несколькими военными это неправильно, но… Эти военные находятся в коллективе. Они находятся в той среде и живут в том «микроклимате», который считается одним из самых закрытых, а значит каждый индивидуум очень хорошо чувствует ту среду, в которой обитает. Я полагаю что у большинства военных ВСУ правильные настроения, к счастью они правильно оценивают обстановку и правильно расставляют приоритеты.
( из Telegram-канала «Владлен Татарский» 15 января 2022 г., 23:49 )
Позволю себе тоже побыть аналитиком.
Для полного понимания, что из себя представляет каждая бригада необходимо знать фактическую численность, а не только по бумагам. Это могут быть очень разные вещи. Количество техники тоже ни о чем не говорит. Я, например, знаю случаи, когда из 10 БМП в роте, смогли завестись только 2. У многих просто не оказалось горючего, хотя по документам оно было в баках.
Бывало, что «бэхи» заводились, но у кого-то не стреляла пушка, у кого-то не работала связь. Плюс такой нюанс: а что там за экипаж?
Я первый не страдаю шапкозакидательством, но постоянная присказка о том, что «украинская армия не такая как в 2014 году» тоже иногда раздражает. Что в этом случае имеется ввиду? Украинские танки, БМП и БТРы воюющие с 2014 года. Проблемы с танковыми орудиями? Устаревшие ещё на 8 лет снаряды для «Ураганов», «Градов» и ПТУРы. «Стугны» есть не у всех.
Объективный анализ возможен только после всех мельчайших подробностей, вплоть до того, кто из укрокомбригов конченный алкаш, а кто нет.
Когда-то мой отец, учил меня анализировать обстановку и для этого заставил выучить стишок Самуила Маршака:
Не было гвоздя —
ПодковаПропала.
Не было подковы —
ЛошадьЗахромала.
Лошадь захромала —
Командир
Убит.Конница разбита —
Армия
Бежит.Враг вступает в город,
Пленных не щадя,
Оттого, что в кузнице
Не было гвоздя.
( из Telegram-канала «Военкор Астрахань» 16 января 2022 г., 0:12 )
Конечно, от изучения структуры, стоит перейти к предметному анализу. Например, в моём посте вообще не упомянута нацгвардия, в которой также есть вполне боеспособные батальоны, а не только патрульные. А на свежих фото с обучением у инструкторов из США, можно видеть спецподразделение КОРД, да и СБУ тоже, очевидно, должно обладать определёнными силами.
Вернёмся к украинской армии, однако. Очевидный вопрос, насколько укомплектованы боевые части, и существуют ли резервные вообще где-то, кроме как на бумаге? Сколько техники новой или восстановленной в промышленных условиях, сколько модернизированной? У кого, и сколько импортной техники (в том числе и советской, но модернизированной), например БМП-1АК. Я надеюсь, что толпой ответы на многие вопросы найдём, где-то всегда бывают утечки, сообщения и прочее-прочее.
Из штатных структур я, для себя, в первую очередь делаю вывод о том, что на формирование полностью мотострелковых подразделений Украина уже либо не способна. Либо, что более вероятно, не счтиает это необходимым. Давайте обратим внимание, что штаты «заточены» именно под текущую позиционную войну. Со всеми её интересными ограничениями. Много пехоты, пусть она и не укомплектована соответствующей техникой, сидеть на позициях и копать она может не хуже. И в такой войне, как сейчас, количество важнее: это ротации, это люди на позициях, это отпуска и увалы… или просто лишние часы сна. У них много обеспечения, даже на уровне бригад есть инженерно-сапёрные батальоны, есть кому строить, копать, работать и т.п. Снова таки, солдат не отвлекается. Всё это хорошо сделано, но для сегодняшней войны.
Если представить себе полномасштабную общевойсковую мобильную войну, то такие преимущества могут быстро стать недостатками. Потому что когда моторизированные части окажутся против полноценных мотострелковых вся разница вылезет на поверхность.
( из Telegram-канала «Владлен Татарский» 16 января 2022 г., 8:52 )
Продолжим анализ ВСУ.
Для формирования новых частей, после потерь 2014-15гг у Киева просто нет техники. Мотопехотные бригады представляют из себя цыганский табор из различного рода гражданских машин.
Другой момент. Например, 93-я и 92-я бригады располагаются в Харькове и Днепропетровске, соответственно комплектуются, в основном местными людьми из индустриальных регионов. Есть бригады, которые имеют ППД в сельской местности и аграрных регионах Украины. Такой немаловажный фактор, как качество личного состава очень мало исследуется при анализе обстановки, но может быть главным при боестолкновении с конкретным подразделением. В эфире на GREY ZONE мы обсуждали это с бывшим военнослужащим ВСУ с позывным «Историк». Он подтвердил мою теорию о том, что жители современной украинской деревни это так себе солдаты, а западенцы давно уже не суровые «упавцы», а заробитчане, с соответствующей психологией.
Мой личный опыт подтверждает эти слова. Даже если вспоминать активную фазу войны на Донбассе, то можно увидить, что самые боеспособные добробаты это те, кто комплектовался выходцами из русскоязычных регионов, в том числе Киева. Мобилизованные же из Западных областей (30-й бригады, например) при первых же сложностях, отходили и бросали технику.
