«Самое разумное, что вы можете сделать в нынешней ситуации, — это уехать из Москвы сразу же после рождения малыша. Как можно дальше! И там отсиживаться и ждать, когда можно будет прорваться домой в Донецк без ущерба для здоровья кормящей мамы и младенца!»Такой совет дал мне Олег Остроумов, акушер-гинеколог, принявший мою дочь. Этот совет Остроумов дал мне ещё до родов, в тот самый день, когда я только пришла с ним знакомиться. После родов он повторил свои слова снова. А потом ещё раз повторил.Но мы взвесили все за и против и решили всё же остаться в городе. Как бы ни манило замкадье с его естественной социальной дистанцией и возможностью прогулок на свежем воздухе, всё же в Москве младенцу безопасней по причине быстрого доступа в любую из больниц. Особенно если перемещаешься по городу-призраку, в котором стало значительно меньше машин. Исходя из собственного материнского опыта, точно могу сказать, что младенцы в медицинском смысле довольно непредсказуемы. Естественно, мы не просто остались в городе, нами был выбран режим жесточайшей самоизоляции. Никаких контактов с внешним миром![insert page=’128526′ display=’excerpt’]«Мир после карантина никогда не будет прежним». Как часто вам, дорогие читатели, приходилось в последнее время сталкиваться с это фразой? Думаю, что не один раз в карантинный день. Карантинный день — это вообще не константа ни разу. С одной стороны — все карантинные дни похожи друг на друга, а с другой — их продолжительность разная. Какой-то пролетает быстро, подобно белому всаднику из сказки про Василису Прекрасную, а какой-то тянется, как бесконечная жвачка неинтересного сериала.Мир не будет прежним не потому, что наши края снова посетил очередной экономический кризис. И не потому, что отныне и навсегда мы будем шестьдесят раз в день мыть руки и держать социальную дистанцию. Нет! Просто эти весенние (а возможно, и летние тоже) месяцы останутся с нами навсегда, станут нами. Так же, как война стала частью жителей Донбасса. Неотъемлемой частью, дополнительной ногой, если хотите. И мыслить мы будем примерно так: если это случилось однажды, то наверняка это может повториться снова. Именно поэтому дома всех нас будут ждать антисептики, маски, перчатки и личная гречка с туалетной бумагой. Так же как у многих донбассовцев до сих пор есть тревожная сумка с документами и прочим скарбом первой необходимости. Так же, как у моей бабушки, пережившей немецкую оккупацию, всегда был запас круп на случай голода. И в крупах этих регулярно заводилась моль.