5 февраля 2020 г.
До войны мы жили в центре посёлка Пески в двухкомнатной квартире трёхэтажной «хрущёвки». Из окон каждый день наблюдали, как самолёты шли в аэропорт на посадку или взлетали. В тот первый страшный день 26 мая 2014 года я вернулась домой с совещания директоров школ. И вдруг — первый мощный взрыв… А дальше — вертолёты, бомбардировка, взрывы и… страх от неизвестности.
Первое нападение ВСУ на аэропорт прекратилось только в 2 часа ночи. Забегая вперед, скажу, что с тех пор я полтора года не могла засыпать с вечера. Только с двух часов ночи наступал тревожный неспокойный сон…
И в Песках, и в Нетайлово, где я работала директором школы, были отменены массовые мероприятия. Дети находились на улице только под присмотром взрослых. Некоторые жители выезжали в другие населённые пункты, подальше от аэропорта.
Потянулись долгие полтора месяца напряжённого ожидания. Но никто и предположить не мог, что украинская армия будет стрелять в мирное население, уничтожать инфраструктуру, мародёрствовать. Во многих семьях — непонимание на политической почве, обиды, оскорбление, вражда…
Я продолжала ездить на работу в соседнее село. Коллеги ушли в отпуск. Однажды ночью мне позвонил сторож и сказал, что командир подразделения батальона «Восток», которое в тот момент находилось в Нетайлово, просит разрешить его бойцам отдохнуть в помещении школы. Уже несколько часов ребята находились под проливным грозовым дождём. Я разрешила им зайти, расположиться в классе. Около недели подразделению было где отдохнуть, покушать, обсудить планы. Но пришло время, когда им необходимо было покинуть Нетайлово.
Прошло ещё несколько недель, и я пошла в отпуск, регулярно наведываясь в школу. Мы все ещё жили в надежде, что что-то изменится к лучшему,
18 июля 2014 года мне предстояла поездка в г. Ясиноватую в районный отдел образования с пакетом документов. В 7:00 утра я должна была выйти из дома, чтобы успеть на рейсовый автобус. И вдруг ровно в 7:00 тишину прервали первые мощные разрывы. Стены как будто сжимались и разжимались, приоткрытые окна хлопали в рамах. В тот момент моя десятилетняя дочь Наташа упала с кровати и выбежала из спальни ко мне. Она прижалась ко мне так сильно, как только могла, и спросила, что происходит. Я объяснила, что это обстрел. Мы не знали, что делать. Я схватила сумку с документами и вдвоём с дочерью мы выбежали в подъезд. Но и там было опасно. Нужно было бежать в подвал. Подвал был под домом, но вход в него — с улицы. Не зная, сколько продлится обстрел, мы выбежали из подъезда и направились к подвалу. Мимо нас летели осколки. Чудом в нас тогда ни один из них не попал. «Подарки» от ВСУ летели со стороны села Тоненькое (там были украинские позиции). В подвале от сильнейшего стресса дочку стало рвать желчью. Артобстрел длился ровно 20 минут. Это был первый «урок» Украины жителям посёлка, который находится возле взлётной полосы и недалеко от самого Донецка. Позднее мы узнали, что это были «Грады».
Через 10-15 минут на нас снова обрушился огненный шквал. Мы были уже в укрытии. Целые сутки продолжалась «обработка» Песок из тяжёлого вооружения. Таким было начало…
Утром 10 июля 2014 года я рискнула прибежать домой и еле сдержала слёзы от увиденного: в одну из трёхэтажек было прямое попадание со стороны села Карловка, подконтрольного ВСУ. Сгорело сразу пять квартир. В спортивный зал Песковской общеобразовательной школы было прямое попадание. Полностью разрушена стена от крыши до пола. Наша квартира была ещё цела, но какое-то леденящее душу отчаяние и боязнь потерять жильё уже были. Я забрала несколько вещей и нашу кошку, которая с нами в чужом подвале была 7 суток. Именно 7 суток без электричества, используя остатки воды и приготовленную хозяевами консервацию, мы жили. Еду готовили на костре в перерывах между обстрелами. Каждый раз мы молились, чтобы снаряды не попали в дом. Из старой мебели мы оборудовали места для сна. Мы с дочерью ложились рядом, держась за руки. Видя, что день ото дня ситуация только ухудшается, мы решили уехать. Дождавшись окончания очередного обстрела, нам вышли на улицу. После очередного обстрела случайной «Газелью» мы добрались до железнодорожного вокзала г. Донецка.
С этого момента началась новая страница в истории нашей семьи.
Мы скитались месяц. Я вынуждена была отвезти дочь к своей маме, так как жить было негде. Вернувшись вовремя из отпуска в Нетайлово, я продолжала работать. Обучение в школе было дистанционным. Поскольку интернет не работал, дети ежедневно приходили в школу на консультации к учителям. После консультация учителя убирали осколки стёкол выбитых окон, и «зашивали» их полиэтиленом, убирали школьный двор.
Ежедневно украинская армия обстреливала Донецк! Сердце кровью обливалось от каждого залпа, так как каждый снаряд — это чья-то смерть или разрушение.
Периодически на танках по Красноармейской трассе солдаты ВСУ подъезжали к Пескам и вели бои. Иногда «освободители» подъезжали к окраинам сёл, направляли дула на мирные постройки таким образом, якобы обстрел ведётся из Донецка, и стреляли. Проделывали это на рассвете, чтобы люди ничего не заподозрили. Но жителей смущал слишком маленький отрезок времени между залпом и приземлением снаряда. Нашлись отважные смельчаки среди местного населения, досмотрели.
6 сентября 2014 года, после объявления перемирия, около шести вечера люди в Нетайлово вышли на улицу, ожидая окончания обстрелов. И ровно в 18:00 со стороны ВСУ на Донецк полетели «Грады». К этому времени я уже давно понимала, что не смогу управлять школой, подконтрольной украинской власти, не смогу воспитывать у детей «патриотические» чувства с точки зрения Украины. Как можно любить страну, которая уничтожает мирное население, инфраструктуру?! Не смогу петь её гимн. Это противоречит моим убеждениям.
Постепенно я готовилась уйти с должности директора и уехать в Донецк. Ещё несколько раз между обстрелами я успела съездить в Пески, кое-что забрать, что не понадобилось украинским мародёрам.
Ежедневно наблюдая, как украинские военные обстреливают Донецк, я еле сдерживала слёзы от бессилия что-либо сделать для Родины.
Наконец, наступил день, когда я смогла выехать с оккупированной территории в Донецк. Здесь я снова на любимой работе. Со мной мои дети. Дочка, приехавшая ко мне в Донецк от бабушки, сказала: «Мама, а ПРАВДА — она в ДОНЕЦКЕ!»
Мы позабыть тебя не в силах
Посёлок в муках умирает
Под грохот взрывов, лязг колёс…
Бессильно тело преклоняет
К земле… Твоих не видно слёз,..
Мы смотрим новые сюжеты
О том, как ранят, жгут тебя,
О тех, кто с автоматом где-то
Таится в доме у меня.
Ты в нашей памяти — красивый,
Уютный, чистый и большой…
Мы позабыть тебя не в силах,
Ведь крепко любим всей душой.
Прости, родимый, не сумели
Тебя сберечь мы от огня!
Но знаем чётко мы и верим:
Судьба изменится твоя.
Война закончится и снова
Завалы будем разгребать.
Дома построим, садик, школу…
И будем жизнь здесь возрождать!
И снова мы посадим ели.
И памятник мы возведём
Тем, кто не выжил, кто расстрелян…
И тихо павших помянём…
Симонова С. Пески
