28 октября 2020 г., 8:12
© РИА Новости, Михаил Голенков
Второй важный момент, демонстрирующий разочарование избирателя в системе, а не в отдельных лицах, заключается в том, что не взлетели «новые честные», подготовленные на смену Зеленскому и его «слугам», вроде Партии Шария.
При этом надо иметь в виду, что сторонники данной партии, активны, мобильны и мотивированы к участию в выборах, то есть у партии мобилизационный потенциал гораздо выше, чем у других политических сил. Кроме тяжело больных и мёртвых её сторонники должны давать явку близкую к 100%. Следовательно, при общей низкой явке, данная политическая сила должна показывать результат лучше, чем партии, чьи сторонники более пассивны.
Но проект не взлетел. Это значит, что большая часть разочаровавшихся в Зеленском избирателей не перетекла к «новому Зеленскому», а отказалась от поддержки любых политических партий.
Третье. Хороший результат показали порошенковская «Европейская солидарность» и медведчуковская ОПЗЖ. Проекты близнецы, ориентированные на окучивание, соответственно западноукраинского и юго-восточного избирателя. То есть, оставшийся активный электорат радикализируется и предпочитает голосовать за крайние, полярные политические силы.
И последнее. Очень хороший результат мэров крупных и средних городов и их партий. Филатов в Днепропетровске, Садовой во Львове, Труханов в Одессе и Кличко в Киеве прошли во второй тур с очень хорошими шансами на победу. Кернес в Харькове победил в первом туре. Аналогично в первом туре в Виннице победил представитель «Украинской стратегии Гройсмана». Эта же партия получила большинство в горсовете. В то время, как за пределами Винницкой области она практически не существует.
Причём это только верхушка айсберга, в городах помельче (но являющихся областными центрами и городами областного значения) ситуация в целом аналогичная. Везде, где есть сильные региональные политические силы, побеждают, в основном они. При этом надо также иметь в виду, что большинство в горсоветах и облсоветах в большинстве случаев будет коалиционным.
В западных областях в правящую коалицию во многих случаях может пробиться порошенковская ЕС, а на Юго-Востоке ОПЗЖ.
В сумме эти факты свидетельствуют о дальнейшем ослаблении центральной власти. Причём замена Зеленского каким-то новым президентом делу не поможет. Кто бы ни избрался, хоть амбициозный олигарх, вроде Порошенко, хоть какой-нибудь лидер правых радикалов, вроде полузабытого Тягныбока, укрепить власть Киева он будет не в состоянии. Если же такие попытки будут слишком агрессивными, регионы просто откажут центру в повиновении.
Раньше на какое-то время скрепить страну силой мог силовой ресурс Авакова (полиция + нацистские боевики), но сейчас региональные бароны располагают достаточными собственными «армиями» подобного типа.
Полиция в регионах также больше ориентируется уже на местные власти, являющиеся источником всех благ, а не на Киев, создающий проблемы и требующий дани. Армия с трудом удерживает линию фронта в Донбассе (и то, только потому, что на неё не осуществляется серьёзное давление). Вести ещё несколько локальных гражданских войн она не в состоянии.
По сути состоялась фактическая стихийная (без юридического оформления) федерализация Украины. Причём этот процесс будет продолжаться. Власть региональных элит будет расти, а власть элит центральных станет приходить во всё больший упадок.
Даже те центральные политические силы, которые смогут получить долю в региональной власти, должны будут ориентироваться не на свои партийные штабы, а на местных мэров. Именно на мэров, поскольку назначаемые Киевом губернаторы, ранее безраздельно царившие в областях, фактически вытеснены с первых позиций мэрами областных центров, являющимися полномочными представителями региональной элиты.
Только те общеукраинские политики и политические силы, которые имеют базовую привязку к определённым регионам (Порошенко — Винница, «Свобода» — Галиция) имеют шанс на сохранение какой-то доли своего влияния, в качестве представителей конкретного региона на общеукраинском уровне.
Остальные могут и дальше вариться в котле киевской политики, интригуя друг против друга и сражаясь за должности. Только их влияние на провинции будет даже меньше, чем у сената Древнего Рима эпохи распада империи и создания варварских королевств. Короли варваров некоторое время, пока из этого можно было извлечь определённую пользу, тоже признавали формальное «верховенство» римского императора.
Таким образом, на сегодня можно признать перспективными (по украинским меркам) политическими проектами порошенковскую ЕС, медведчуковскую ОПЗЖ, «Свободу», кличковский «Удар», который несмотря на то, что Кличко всего лишь мэр Киева, традиционно является не региональной, а общеукраинской партией. При этом надо иметь в виду, что «Свобода», заявляя общеукраинские амбиции и не будучи привязана к конкретному мэру областного центра, является всё же больше региональной галицийской партией. Удачные выступления на общеукраинской арене у неё редки и зависят от благоприятно сложившейся внешней ситуации, а не от усилий самой партии.
Также шаткая позиция у ОПЗЖ. Она ориентирована на преимущественно антинационалистически настроенного избирателя Юго-Востока, при этом объединяет по большей части именно тех политиков из бывших СДПУ(о) и Партии регионов, которые более всего были склонны к коллаборации с националистами. Прорвавшись сейчас в местную власть партия напрямую столкнётся с избирателем.
Решать проблемы на местном уровне — не то же самое, что разглагольствовать в Верховной Раде о том, что мы, мол, не такие, как те, кто у власти, вот когда власть получим, тогда-то и потекут кисельные реки с молочными берегами.
Учитывая как легко пошёл Медведчук перед парламентскими выборами на сговор с Аваковым, взяв в партийный список Киву, можно не сомневаться, что и в регионах ОПЗЖ будет «конструктивно сотрудничать» с местными элитами. То есть, ничего от их прихода во власть не изменится.
Это значит, что если парламентские выборы не будут досрочными и если они вообще будут, то рейтинг ОПЗЖ должен будет просесть. Предел роста достигнут. Дальше, без радикализации не только лозунгов, но и действий стагнация и упадок. Но ведь не Медведчук с Лёвочкиным, не Попов с Бойко и не Кива с Рабиновичем предложат Юго-Востоку тот радикальный проект, который может получить дополнительную поддержку.
Кроме того, это партия, ориентированная на защиту интересов центральных киевских элит. К киевским элитам принадлежат партийные лидеры. Они заинтересованы в сохранении унитарной Украины с сильным центром. Когда они говорят о федерализации, они имеют в виду то же самое, что Порошенко, когда он говорил о децентрализации.
Но в нынешних условиях ориентация партии на центр — слабость. Как уже было сказано, её фракции в местных советах будут быстро переходить под крыло местных властей и теоретически имея неплохое представительство в регионах, фактически влиять на принятие решений региональными властями партия не сможет.
Таким образом, если Запад Украины имеет политические силы, представляющие интересы западных областей, как объединённого региона («Свобода», ЕС), то на Юго-Востоке ОПЗЖ вряд ли сумеет сыграть эту роль.
Следовательно, Юго-Восток стихийно федерализирующейся Украины будет раздробленным, в общенациональной политике его будут представлять многочисленные «партии мэров», защищающие интересы местных бандитов от соседних, а также от олигархата, опирающегося на ослабленный киевский центр.
В то же время, Западная Украина по вопросам внутренней политики будет выступать единым фронтом, который практически удалось сформировать Порошенко в рамках своей ЕС. Так что, даже стихийно федерализирующейся Украине повестку будут диктовать западные регионы. Бандитские экономические элиты, контролирующие крупные города Юго-Востока легко сохранят свой традиционный альянс с бандеровщиной, в рамках которого они помогли задушить в колыбели «Русскую весну» 2014 года. До тех пор, пока бандеровцы не лезут в их схемы, с наукой, культурой, образованием, языком и т.д. они могут делать, что хотят. Местные же бандиты на фоне ужасных бандеровцев выглядят вполне приемлемо.
Так что от переноса власти на региональный уровень ничего не измениться. Только порядка станет меньше, а нищеты больше.
