23 мая 2021 г., 11:14
© Пресс-служба МИД РФ
Министр иностранных дел России встретился с госсекретарём США в Рейкьявике «на полях» сессии Арктического совета. Изначально было понятно, что эта встреча будет использована для прощупывания сторонами позиций друг друга по вопросу о возможной встрече Путина и Байдена
На первый взгляд позиция России в двусторонних отношениях с Вашингтоном сейчас как никогда прочна. Впервые за всю историю своей страны, президент США добивается встречи с иностранным лидером и встреча эта настолько важна для Америки, что она даже готова на некоторое время, снизить накал антироссийской риторики и притормозить некоторые антироссийские политические проекты. В то же время Москва окончательное согласие на встречу пока не дала и вроде как имеет возможность выжимать из Вашингтона дополнительные уступки.
На деле всё не совсем так, а скорее даже совсем не так, как кажется. Во-первых, США прекрасно отдают себе отчёт в том, что Москве невыгодно отказываться от встречи без серьёзных причин. Ведь тогда получится, что Москва отказывается от снижения международной напряжённости, а мир уже устал бояться быстрого нарастания конфронтации сверхдержав и не воспримет немотивированный отказ от переговоров. Именно поэтому США пытаются не дать России повод отказаться от встречи сославшись на враждебные действия Вашингтона.
Во-вторых, слишком долго тянуть время, не давая принципиального ответа, тоже нельзя, по той же причине. Отказ дать внятный ответ является негативным ответом на сделанное предложение. Российский манёвр по времени ограничен обсуждением тематики переговоров. Если стороны готовы её быстро согласовать, то дальнейшее уклонение становится невозможным.
В-третьих, фактически результат встречи (в том числе и имя победителя) будет известен ещё до её начала.
Что бы ни говорили дипломаты о поиске компромисса и стремлении к общей победе, в данном случае игра будет вестись с нулевой суммой. То есть, чей-то выигрыш обязательно будет и чьим-то проигрышем. Это стало понятно из первых же манёвров американской дипломатии, последовавших за предложением Байдена.
Дело в том, что американцы стали быстро создавать правовую базу для того, чтобы можно было обещать России что угодно, без серьёзных последствий для себя. В последние недели они приняли и продолжают принимать десятки взаимоисключающих решений по большинству проблем, существующих в российско-американских отношениях. Они могут имитировать признание российского статуса Крыма и немедленно опровергнуть его, как только получат желаемое.
Они оформляют санкции против «Северного потока — 2» таким образом, чтобы они были введены, но как бы не действовали, при том, что возобновить их действие можно в любой момент. Они подталкивают Украину к нападению на Донбасс и тут же заявляют, что не будут её защищать, если именно она инициирует начало боевых действий, после чего Россия ответит. Тем самым они пытаются ещё до встречи разжечь украинско-российский вооружённый конфликт. Если конфликт затянется, Вашингтон будет претендовать на роль посредника. Если Украина будет моментально раздавлена, США потребуют от России «компенсации» в виде уступок по существенным для них спорным вопросам, а также постараются сделать всё, чтобы Россия увязла в украинском болоте как можно глубже и на как можно дольше. Освободив руки себе и связав России они попытаются решить в свою пользу глобальные проблемы (Иран, Турция, Китай, весь Большой Ближний Восток и Азиатско-Тихоокеанский регион) прежде, чем Москва окажется способной вновь проводить активную внешнюю политику.
Не забывают американцы педалировать и вопросы о «свободе слова» и «политзаключённых» в России. Не то, чтобы их так уж волновал Навальный или западным пропагандистским ресурсам было уж настолько сложно работать против России из-за границы, но эти (в принципе не интересующие их темы) они также не прочь обменять на нечто существенное.
В принципе, сложный танец дипломатических манёвров напоминает манеру ведения боевых действий армиями XVIII века. В ту эпоху войска избегали опасных случайностей, связанных с полевыми сражениями. Последние давались редко и вынуждено. Победу же пытались добыть, выходом на коммуникации противника, отрезанием его от баз, резервов, ресурсов. Маневрирование армий на театре военных действий напоминало годами длящийся балет.
Сейчас нечто подобное исполняют российское и американское дипломатические ведомства, возглавляемые Лавровым и Блинкеном.
Уже в ходе первых манёвров определились стратегии Москвы и Вашингтона. Блинкен провёл переговоры, акцентируя внимание на российско-американских противоречиях и требованиях США. Он пытается навязать России элементарную торговлю по каждому спорному вопросу, с тем, чтобы полномасштабно втянуть российскую дипломатию в переговорный процесс (чем глубже увяз коготок, тем сложнее потом отказаться от дальнейших контактов — нужен железный повод, который американцы постараются не предоставить).
Кроме того изнурительная многонедельная торговля по второстепенным проблемам должна будет отвлечь внимание от главного — через некоторое время американцы продемонстрируют готовность пойти на уступки по тем вопросам, по которым можно повесить на Россию ответственность за урегулирование сложных проблем. Даже если в обмен на негодный товар не удастся стребовать существенные уступки, выигрыш Вашингтона будет заключаться уже в самом факте сброса с себя и перекладывания на Россию груза урегулирований многочисленных, разожжённых США кризисов, которые невозможно быстро погасить.
Лавров ответил красивым контрманёвром. Он предложил провести своего рода инвентаризацию всего комплекса российско-американских отношений, с тем, чтобы в конечном итоге выйти на комплексное прочное урегулирование.
Во-первых, такая инвентаризация может занять и полгода и год. Этого времени у США нет. Встреча нужна им летом, желательно не позже июля. Во-вторых, американцам не нужно полноценное урегулирование. Они хотят начать процесс, но иметь возможность в любой момент его остановить. Для этого им необходимо сохранить некоторое количество зон острой конфронтации. В-третьих, комплексное решение, не позволяет американцам вычленить из общего массива интересующие их проблемы, оставив остальные за боротом переговоров. Если урегулирование полномасштабное, больше предъявлять России претензии невозможно — все вопросы решены.
Завершив первые па дипломатического танца стороны разъехались, довольные собой. Микроскопический перевес России заключается в самом факте стремления американцев организовать встречу. На переговорах в Рейкьявике Лавров не позволил Блинкену добиться хоть какой-то определённости в вопросе о встрече глав государств. Он констатировал наличие серьёзных расхождений в оценке международной ситуации и требующих решения задач.
Это заявка на то, что либо встреча пройдёт по российской повестке, либо не пройдёт вообще. Но всё только начинается. Ход за Госдепом. Посмотрим, каким манёвром попытаются нас удивить американцы. В ближайшие недели на дипломатическом фронте будут происходить интересные события, на которые широкая публика вряд ли обратит серьёзное внимание, но которые решат судьбу очередного раунда российско-американского противостояния.
