Не знаю, случайно ли так вышло (всё-таки майданная публика интеллектом не блистала), или кто-то из просвещённых импортных друзей присоветовал, но термин «драконовские законы» был полностью слизан с законов Дракона, или Драконта, которыми Афины пользовались до IV века до Р.Х. Говорят, очень суровые были законы. За большую часть провинностей предусматривалась смертная казнь. Впрочем, законы, введённые в Китае в IV веке до Р.Х. в результате реформ Шан Яна, были ещё суровее. Похоже, что на заре человеческой цивилизации смертная казнь была наиболее популярным наказанием в большинстве государств.В общем, так или иначе, но с момента принятия «законов 16 января» вокруг них начала складываться легенда. У неё были три составляющие. Во-первых, законы представлялись как дико, запредельно суровые, несвойственные практике современного цивилизованного мира. Во-вторых, «знатоки» с майдана рассказывали, что это Россия, обогатившаяся опытом Белоруссии и благодаря этому покончившая со своей оппозицией, научила Януковича плохому. В-третьих, уже после вооружённого переворота стали рассказывать, что это именно из-за «законов о диктатуре» свободолюбивый (не чета российскому и белорусскому) украинский народ, состоящий сплошь из патентованных европейцев, возмутился, ибо не мог стерпеть такого надругательства над своими правами.

Я не буду перечислять вполне адекватные положения «законов 16 января». Не буду сравнивать их со значительно более суровым немецким, французским, британским и американским законодательством. Не буду риторически вопрошать: «Что бы сделали американские полицейские, если бы их начали убивать и поджигать?» Не буду даже напоминать, что майданная власть приняла практически те же самые законы в более жёстком виде, хоть прекрасно справлялась и без законов и даже вопреки законам и Конституции.

Нападение на автобусы с крымским Антимайданом в феврале 2014 года, Одесса 2 мая 2014 года, Мариуполь 9 мая 2014 года, десятки убитых «врагов Майдана» в Киеве, сотни, а может, и тысячи (это точно даже Филатов и Корбан не знают) в Днепропетровске, тысячи политзаключенных по всей Украине (особенно много в Харькове) ни для кого не являются тайной. Как не тайна и то, что в Донбассе украинская армия до сих пор воюет против гражданского населения, которое Киев имеет наглость называть своим народом. Воюет, применяя все доступные средства, включая дальнобойную артиллерию, системы залпового огня, тактические ракеты, а на раннем этапе (пока её принудительно не посадили) и авиацию. Было бы в распоряжении Киева ядерное оружие, не сомневаюсь, что уже бы и оно было использовано против Донбасса.

Останавливаться на пацифистских (в сравнении с мировой практикой) «диктаторских законах» Януковича я не буду не только потому, что только краткое перечисление их основных положений займёт не меньше страницы (а для корректного сравнения понадобится не менее десяти). Хотя и поэтому тоже. Просто всё это уже сделано до меня. Уверен, что кто хотел, давно уже эту проблему изучил, а кто не успел, без труда найдёт в Сети соответствующие материалы.

Я же хочу обратить внимание на другую проблему.

«Законы 16 января» стали тем невидимым рубежом, на котором решалось, кто победит: власть или Майдан. Это был последний рубеж, как под Москвой в 1941 году. Вроде бы это не очевидно, вроде бы велика Россия, а отступать действительно было некуда. Именно последние не пройденные вермахтом километры, последний рывок, на который не хватило сил, решили судьбу сражения и всей войны в пользу СССР. Полтора миллиона людей с обеих сторон в 1941-м, собранные в Подмосковье, в тысячах мелких схваток и крупных боёв боролись за победу. Цена каждого сражения, каждой стычки была безмерно высока, именно поэтому полки ложились костьми, а главным фактором победы стала не материальная оснащённость и не воинское умение, а боевой дух. Победил тот, кто устоял.

Янукович в 2014 году не устоял. Между тем характерна реакция Майдана на безобидные, в принципе, законы. Полиция ведь и без них имела право применить оружие против вооружённых бандитов, создававших угрозу не только жителям столицы, но и нормальному функционированию государства. Так что новые законы ничего существенно не добавляли к полномочиям власти, они лишь точнее регламентировали права и обязанности протестующих.