Владимир Дергачев
31 октября 2019 г.
Съездил в Донецк на международный инвестфорум 29-30 октября, организованный непризнанной ДНР явно как ответ на подобный форум в украинском Мариуполе.
По первым впечатлениям, на форуме из инвесторов были в основном небольшие частники-посредники, многие из которых старались сохранять инкогнито. На сессии, где я был, при подписании местными предприятиями договоров некоторых российских бизнесменов представляли без имен и названий фирм.
Крупный бизнес идти в республику в условиях неопределенного будущего и официального признания опасается, либо в случае России готов делать это по разнарядке властей. Конкретные цифры по заключенным на форуме контрактам не раскрывались, в основном анонсировались соглашения о намерениях.
Самый высокий статус на форуме был у югоосетинской делегации — на уровне руководства Минэка республики. Это логично, через счета РЮО работает Внешторгсервис — оператор всего промышленного кластера ДНР, созданный как посредник для легализации экспортных схем. Промышленники ДНР неформально жалуются на то, что ВТС, которую контролирует Сергей Курченко, берет у них сырье по цене, близкой к себестоимости, пользуясь монопольным положением. Таким образом оставшиеся шахты и заводы в лучшем случае могут ремонтировать оборудование, но не покупать новое.
В соцсетях много зубоскалилили про гарантию двухразового питания на форуме, прописанную в анонсе — организаторы не обманули и устроили фуршет с пирожными и закусками.
За несколько дней в Донецке собрал поверхностные впечатления от жизни здесь.
Центр города выглядит хорошо, как будто и не было войны: коммунальщики регулярно убирают улицы, на дорогах свежая разметка. От хаоса лета 14-ого года, когда по Донецку было опасно ходить даже днем из-за обилия людей в камуфляже с оружием и без централизованного командования, в городе почти не осталось следов. Разве что знаки с перечеркнутым автоматом на дверях гостиниц и кафе — это запрет на вход с оружием. В центре Донецка о линии фронта недалеко от города напоминает набор репортажей по тв (каналы Новороссия и Оплот): призыв записаться в народную милицию, дети нашли мину и вызвали мчс, режим тишины на линии соприкосновения был нарушен столько-то раз.
Даже по косвенным признакам видно, что Донецк сильно обеднел — там где на центральных проспектах раньше располагались бутики, сейчас можно встретить продуктовые лавки с простенькими вывесками. В городе много офисного недостроя — почти вся капитальная стройка здесь застыла в начале войны, ресурсов хватает только на амортизацию. Малый бизнес явно находится в тяжелом положении не только из-за резкого спада уровня доходов населения, но и по причине конкуренции с госмонополиями типа республиканских продуктовых сетей, а также с российскими поставщиками, имеющими льготы по возврату ндс.
Неформально считается, что население города снизилось за несколько лет конфликта с 1 млн до 600к горожан. Тем не менее в центре сохранилось много ресторанов и кафе, где ужин в первую очередь может позволить себе местный «средний класс» (чиновники, военные, бизнес).
Средняя зп в днр по данным Минэка республики — 12 тысяч рублей, средняя пенсия — 4 тысяч (ее иногда умудряются оформить сразу в России, на Украине и ДНР). 35-45 к — очень хорошая зарплата для чиновников республиканского уровня.
Человек с доходом в 25к может считать себя «средним классом». Мне, например, рассказывали про местного священника, который на эти деньги (получка в приходе, требы и другие обряды, часть пожертвований) содержит семью и даже ухитрился накопить на поддержанную иномарку (их сюда перегоняют из России, Осетии, Абхазии).
Скромность доходов по сравнению с Россией и отчасти с Украиной компенсируется в том числе низкой коммуналкой (около 1,5 тыс руб. за квартиру в центре). Трешку в центре можно снять за ~15 тыс. рублей, а билет на трамвай купить за три. Регион сильно обеднел по итогам конфликта.
Особый статус. Комендантский час и будущее республики.
Непризнанный статус привел к оттоку специалистов, среднего класса, профессиональных управленцев, потребность в которых отчасти перекрывают кадры из России, которые работают здесь «вахтами».
Серьезно ударяет по экономике республик комендантский час (с 23 до 5 утра). После 9 вечера улицы вымирают, даже выход на перекур во двор грозит попасть под арест и угодить «на подвал» на пару недель. Ночью для передвижения нужен пропуск, который есть у чиновников и силовиков. У жителей ДНР много вопросов к целесообразности комендантского часа, учитывая, что, например, регулярные митинг-концерты (за которую республику в шутку называют «концертно-народной») с российскими звездами власти проводить не опасаются. Военные связывают меры с необходимостью засекретить переброску техники и угрозой диверсантов.
Политические и общественные институты в ДНР, понятное дело, строго вертикализированы, хотя в условиях остановки горячей фазы конфликта можно было бы допустить и управляемые оппозиционные институты — такой опыт имеет куратор республик Владислав Сурков.
Что касается политического будущего, то местные общественники и функционеры, с которыми я говорил, не верят, что республики будут реинтегрированы в состав республики, как и в то, что их присоединит Россия. Основной прогноз — приднестровский сценарий.
Была конспирологическая версия, что паспорта РФ централизованно раздавали чиновникам и военным, чтобы в случае реинтеграции на Украину быстро эвакуировать их, но мне кажется это скорее элементом моральной поддержки госаппарата республик. Пока на более чем двухмиллионное население ДНР роздано всего 20 тысяч паспортов, что связано с бюрократическими проблемами (перед получением паспорта России нужно получить документ республики).
Мое личное мнение, российские элиты пока оставили Донбасс в «подвешенном» состоянии, не понимая, что с ним делать в стратегической перспективе, и выжидая серьезных уступок со стороны Киева. Это видно хотя бы по митингам в ДНР — то за присоединение к России, то в поддержку минских соглашений.
