Александр Рекун
18 декабря 2018 г., 10:20
Небольшой колонной в числе трех машин, двигаясь по объездной, проезжаем блокпост и оказываемся в многострадальном Октябрьском – поселке на окраине Донецка. 14 декабря правительство Донецкой народной республики в лице министра строительства и жилищно-коммунального хозяйства Сергея Наумца и общественная организация «Мы» привезли некоторым нуждающимся жителям гуманитарную помощь.
В наборы вошли наиболее необходимые продукты питания, такие как мука, сахар, крупы, подсолнечное масло, чай, печенье, сгущенное молоко. Надо ли говорить, что этого недостаточно для выживания в том месте, куда мы приехали? Но все лучше, чем ничего.
«Здесь практически все, так или иначе, пострадали от обстрелов со стороны ВСУ. Известен случай, когда после прямого попадания украинского снаряда в дом ребёнок получил осколочное ранение и остался инвалидом. Жилье до сих пор находится в аварийном состоянии: посечены стены и забор, разваливается шифер, а выбитые стекла в дом не устанавливают осознанно, потому что в любой момент может снова «прилететь». Пожилые люди неспешно передвигаются по улицам, молодежь топает домой после учебы, а собаки молча лежат, будто ожидают чего-то. И так – ожидая – живут многие».
Из князей во фронтовики
Когда в 2012 году торжественно открывали второй усовершенствованный терминал аэропорта, параллельно весь Киевский (и не только) район Донецка активно отстраивался. Поселок Октябрьский исключением не был: новые проложенные дороги, транспортные ветки, обновленный ж/д вокзал и абсолютная чистота вокруг.
«У нас раньше был образцовый шахтёрский поселок. Здесь всюду цвели деревья, высаживались разные кустарники, цветы. Лучший район в городе был! А потом оп!.. И вот уже четвертый год мы живем без окон», — делится наболевшим жительница Октябрьского
Во время активных боев за некогда главную цель воюющих сторон – аэропорт – поселок являлся едва ли не самым обстреливаемым, а улицы Взлетная и Стратонавтов были на слуху ежедневно. Тогда здешний народ в прямом смысле слова жил только в подвалах и погребах, опасаясь остаться в лучшем случае без шапки – а может, и без головы, если высунуться на улицу. К счастью, сейчас местность практически не просматриваема для противника, поэтому передвигаться можно без опасений. Население в Октябрьском за годы сократилось в разы. В некоторых многоэтажках, как говорят местные, «живые квартиры можно пересчитать на пальцах раненой руки». Быть «живым» в этом месте значит многое.
Трудности постоянны
Евдокия Желовникова в этом году встретила свой 93-й День рождения. Ей довелось увидеть две войны: Великую Отечественную и нынешнюю – в Донбассе. Но если более полувека назад она лично сражалась за Родину, то сейчас «окопное» противостояние и возраст застигли ее врасплох:
«Еще давно в мой дом было попадание. Это что-то страшное. Я шла во двор, как вдруг: громкий звук и удар! Так сильно бахнуло, жуть! Забор частично разрушился, все осколки из окон посыпались в дом, я упала от взрывной волны и не сразу поняла, что случилось. Потом я каждый день, каждый раз, стоя на коленях, молилась и просила помощи у Бога», — рассказывала Евдокия.
На удивление, жителям прифронтовых районов сейчас довольно непросто получить услуги по восстановлению разрушенного жилья. С чем это связано – абстрагированность власти или плохо налаженная система – сказать тяжело, ведь проще винить всех вокруг. Но мирным гражданам от этого не легче.
«Прошлой зимой, после падения снаряда недалеко от дома, у меня начала протекать крыша. Это до сих пор никто не исправил, — с предыханием и наворачивающимися слезами говорит Галина Краевая. – Как обычно у нас бывает: приехали, посмотрели, наобещали и по сей день ждем».
Галине 75 лет, треть из которых она провела в инвалидной коляске из-за больной ноги. Сейчас дошло до того, что одна конечность, перенесшая 13 операций, практически отказала, а вторая начала заметно ослабевать.
«Мы здесь будто изгои. Не к кому обратиться, мы никому не нужны», — заканчивает женщина и отворачивается.
В попытке поговорить и доказать, что все-таки нужны, мы услышали исчерпывающее количество обратных доводов. Неразумно, пожалуй, называть мирных жителей прифронтовых районов изгоями, но им это право дано. Даже идя по улице, прохожие присматриваются: свой ты или «из центра»? Контраст заметен даже в мелочах. Все знают, какой сейчас разрыв во времени, событиях и развитии между «живым Донецком» и его окраинами. Но и они живее всех живых – это важно понимать.
Цена внимания
Сегодня Октябрьский считается прифронтовым участком и к свободному посещению не рекомендуется. Местная шахта, к которой и относится поселок, затоплена. Об оставшихся здесь преимущественно стариках, инвалидах и ветеранах редко и мало кто вспоминает. Хотя помощь им необходима безотлагательно. И не выборочно, а повсеместно и каждому. И вот здесь сами по себе вспоминаются слова Тимура Бекмамбетова: «Чем больше мы общаемся, тем меньше у нас врагов».
«Враги» в этом высказывании носят, скорее, характер навязчивых проблем, съедающих нас изнутри, нежели чего-то опасного. Поэтому, конечно, от простых бесед линия фронта, увы, не сдвинется. Но жителям того же Октябрьского сейчас в первую очередь не хватает внимания. Простого и человеческого. У этих людей рядом не осталось близких. Они сходят с ума в одиночестве. Все их «родное» заканчивается пересчетом количества целых стен в доме и соседей на обстреливаемом участке. И кто знает, что будет, когда все стены рухнут?
